Владимир Князев
Автор

Коллаборант Сургучев – как синоним пропаганды нацизма на Ставрополье

Реабилитация литературного наследия Ильи Сургучева, вызывающая так много вопросов, играет в полный унисон с устремлениями противников России. В этой теме мало литературы, но много прозападной политики

Владимир Князев
Автор
28.04.2021

Историческая справедливость восторжествовала

Власти Ставрополя лишили школу № 4 имени писателя Ильи Сургучева «по инициативе коллектива школы для возвращения исторического названия».

«Топонимическая комиссия города Ставрополя приняла решение вернуть образовательному учреждению историческое название – Средняя общеобразовательная школа № 4. С такой инициативой выступил коллектив школы», - пояснили в администрации города.

Кроме того, была отменена выставка, посвященная 140-летию писателя, которая должна была пройти в краевом музее. Переименованы «Сургучевские чтения», проходившие в краевой библиотеке. С сайтов библиотеки и музея исчезли упоминания о данных мероприятиях. А портрет Сургучева снят со стены краевой библиотеки. Противники и сторонники Сургучева «взрывают» соцсети и стучатся во все административные кабинеты.

Кто же такой Илья Дмитриевич Сургучев? Почему столько жарких споров вокруг его имени? Историческую оценку личности и деятельности Сургучева мы уже освещали с разных точек зрения, итогом которых (тем более в свете принятых поправок в Конституцию РФ, в частности, о защите исторической правды) стала невозможность публичного использования его имени на территории России, как пособника немецкого фашизма. Сургучев, будучи в эмиграции, встал на путь сотрудничества с оккупантами − печатался в нацистских газетах «Парижский вестник» (Париж) и «Новое слово» (Берлин), где его заметки соседствовали с портретом Гитлера и статьями, восхвалявшими фашизм.

«Новое слово» Ильи Сургучева

В мае 1936 года один из видных русских эмигрантов, генерал В.В. Бискупский, был назначен начальником Управления по делам русской эмиграции в Германии. По его замыслу газета «Новое слово» должна была стать официальным органом этой организации. Он обратился в Гестапо и другие официальные органы рейха с просьбой об организационной поддержке и финансировании. Однако инициатива Бискупского не нашла поддержки, потому что «Новое слово» уже подчинялось Внешнеполитическому управлению НСДАП Альфреда Розенберга. Бискупскому была предоставлена «возможность выбрать себе подходящих сотрудников для редколлегии». В 1941 г. немецкие власти увеличили финансирование «Нового слова» и расширили редакцию, газета стала выходить два раза в неделю. «Новое слово» было единственной газетой на русском языке, издававшейся в Германии во время Второй мировой войны. Подписка на нее принималась во всех почтовых отделениях нацистского государства.

Политическая позиция газеты определялась нацистской партией Германии, которая финансировала это издание. Война рейха с Советским Союзом рассматривалась редакцией «Нового слова» не только как освобождение русского народа от большевистского ига, но и как часть борьбы с евреями. Политический режим СССР представлялся авторами как передовой отряд мирового масонства, состоящий на службе Англии и США. Все литературные материалы, появлявшиеся на страницах «Нового слова», служили целям прямой и неприкрытой пропаганды фашизма, антисемитизма, борьбы с коммунизмом и демократией. Илья Дмитриевич Сургучев входил в число известных эмигрантов, публиковавшихся в газете на протяжении многих лет. В номера газеты «Новое слово», выходивших в 1941-42 годах, публикации Сургучева соседствуют с передовицами, торжественно рассказывающими о взятии (как написано в этой газете «освобождении») Киева немецко-фашистскими войсками в 1941 году, гибели десятков тысяч советских солдат, поздравительными статьями в адрес Адольфа Гитлера в день его рождения, поддержкой уничтожения евреев и др.

«Парижский дневник», как пропаганда нацизма

В сургучевском «Парижском дневнике 1940-1945 годов» эксперты нашли признаки реабилитации фашизма, особенно в словах, где писатель радуется, что немцы объявили войну Советам, что в 1942 году они «очистили» Ворошиловск (Ставрополь), в сравнении «евреев со сперматозоидами», а также в призыве не забывать, что Адольф Гитлер, по мнению Сургучева, – «настоящий художник».

Все это время, патриотически настроенная общественность, и знающая историю не хуже адептов Сургучева, пыталась остановить вал беспринципного обеления этого проводника нацистской пропаганды.

«После Великой Октябрьской революции, Сургучев эмигрировал во Францию. У него была лютая ненависть, на уровне патологии и какого-то зверства по отношению к коммунистам, большевикам и Советской власти. В оккупированном Париже он редактировал газету. В ней, как главный редактор, публиковал приказы, документы оккупационных войск. В том числе и свои опусы. В частности, отрывки из своего «Парижского дневника: «2 июля 1941 года. И в такие, исключительно жгучие дни, на русских людей свалилась такая сногсшибательная новость, как объявление войны немцами большевикам. Немцы пошли на большевиков. И вот, начинают по живому поблескивать и набираться старого цвета уже начавшие выцветать глаза. Мечты... Мечты... Где ваша сладость?», - говорит Евгений Пономарев, доктор юридических наук, профессор, зав. кафедрой Истории и права СГПИ 2002-2018 гг.

Редактор интернет-портала «Наш Кавказ», Сергей Рядчиков отмечает: «В течение всех послевоенных лет ставропольчане справедливо отворачивались от И.Д. Сургучева. А в наше время именем этого человека названа школа, проходят сургучевские чтения, выпускаются специальные сборники, и кто-то смеет называть коллаборациониста «великим сыном земли ставропольской». Делая это, они вольно или невольно способствуют реабилитации фашизма. Это просто кощунство и неуважение к памяти погибших в годы Великой Отечественной оправдывать и поднимать на знамена человека, который поддерживал войну фашистской Германии против нашей страны».

Эмигрант эмигранту рознь

Доктор филологических наук профессор Александр Фокин, эксперт по жизни и творчеству Ильи Сургучева защитил докторскую диссертацию под названием «Художественное наследие нашего великого земляка, И. Д. Сургучева». После этого создал в СГУ музей Сургучева, издал его «Парижский дневник» (1940-1945 гг). На все обоснованные претензии к Сургучеву, он парирует: «Ну все же сотрудничали с немцами. Вот и Сургучев тоже...».

Хочется отметить, что в это же время, во Франции, тысячи русских эмигрантов, которые не имели никаких иллюзий насчет Советской власти и вряд ли ее любили, ушли во французское Сопротивление. Воевали с немцами. Есть примеры, когда впоследствии, им были вручены ордена от Советского Союза. Эти люди не пошли на сотрудничество с Гитлером. И до сих пор их во Франции вспоминают, как героев.

На Совете общественных организаций Ставропольского края «В главном – Мы вместе!» было подписано обращение к губернатору края Владимиру Владимирову, в котором, в частности, говорится: «Нынешние защитники Сургучева утверждают, что он не участвовал в открытой борьбе на стороне фашистов и поэтому достоин оправдания. Однако мы не можем не заметить с его стороны молчаливое одобрение преступлений нацистов, а равно этому безвольное устранение от сопротивления врагу, который на территории Ставропольского края убивал тысячи мирных людей. Так сложилось, что Сургучев после войны во Франции избежал серьезного наказания за коллаборационизм. Но, это вовсе не дает право нынешним почитателям его творчества пропагандировать противоречивые страницы его жизни, трактовать их как эталон идеального поведения, превозносить его литературные «заслуги», делать из фигуры Сургучева культурную «визитную карточку» Ставрополя. При этом, о его нравственных заблуждениях на встречах с молодежью не упоминается. Мы считаем, что фигура Сургучева не может быть позитивным примером для молодежи и вносит серьезный разлад в общество».

Несмотря на протесты патриотической общественности, группа местных защитников творчества Ильи Сургучева, в начале текущего года попыталась инициировать очередную выставку, посвященную писателю-эмигранту. Новый скандал едва ли не набрал обороты, грозя выйти за местные рамки, и еще больше привлечь внимание к противоречивой фигуре Сургучева, которая иллюстрирует острую тему недопустимого нравственного заблуждения по отношению к истории нашей Родины.

Сургучев – оружие западной пропаганды

Складывается впечатление, что мы имеем дело с неким внешним заказом, в котором заинтересованы кто-то далеко от России. Похоже наши западные псевдодрузья в очередной раз предлагают нам своего «идола», так сказать «светоча» русской литературы, в качестве наглядного примера чего-то, с их стороны, «абсолютно прогрессивного». При этом, они тоже, ни словом не вспоминают о коллаборационизме Сургучева. Никто не объясняет, зачем, например, в библиотеке Конгресса США организован целый отдел русской белоэмигрантской литературы, где хранятся зарубежные издания генералов Краснова и Шкуро, писателей - Шмелева, Ширяева, Туроверова, Сургучева. Напрашивается мысль, что произведения этих авторов совсем не случайно собраны в одном месте. Похоже, что делается это как бы впрок, для чего-то особенного, но отнюдь не в пользу России.

Свое мнение по этому поводу высказал секретарь Совета общественных организаций СК «В главном – Мы вместе!», Михаил Пушкарев: «Сегодня на территории России Запад развязал небывалую войну за умы российской молодежи. Раз от раза информационные центры США, Великобритании и их европейские сателлиты предпринимают попытки переиначить историю, вслед за этим изменить взгляды российской молодежи на выгодный западу лад. На это тратят колоссальные деньги. Цель антироссийской пропаганды − вселить россиянам сомнения о преступной сущности нацизма, оправдать и обелить абсолютное мировое зло − фашизм, объявить аксиомой несуществующую вину России, чтобы в конечном счете лишить людей веры в свое Отечество и расшатать стабильную обстановку в стране. Для этого «акулы» Запада готовы применить любые безнравственные и даже незаконные методы. Дальнейшая реабилитация литературного наследия Ильи Сургучева, вызывающая так много вопросов, в этом смысле играет в полный унисон с устремлениями противников России. Ясно, что в этой теме мизерно мало литературы, но много западной политики».