Олег Пономарёв
Автор

Заурбек Дзобелов: Кавминводы должны получить особый правовой статус

Это необходимо для сохранения курортов

Олег Пономарёв
Автор

Заурбек Муратович Дзобелов - председатель Исполнительного Комитета Ассоциации экономического взаимодействия субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Северо-Кавказского федерального округа, «Северный Кавказ».

 

- Заурбек Муратович, в комментариях СМИ Вы утверждали, что территорию Кавказских Минеральных Вод необходимо наделить особым статусом. Просьба обосновать эту позицию и охарактеризовать её актуальность на сегодняшний день.

- Я усматриваю перспективу развития административного управления в нашем государстве в рамках вносимых поправок в Конституцию, в их части о землях федерального значения. Эти тезисы были озвучены в начале года Президентом России в рамках послания Федеральному собранию.

Действительно, в одном из интервью я говорил, что регион Кавказских Минеральных Вод нужно наделить исключительным правовым статусом. Выделять его не в особую экономическую зону (это вещи, которые остались уже во вчерашнем дне), а именно в особую правовую.

Что такое особая правовая зона? Это использование федерального законодательства в определённой корреляции, исходя из территориальной привязки региона.

Элементарный пример из жизни. Административным кодексом предусмотрен штраф в размере 500 рублей за то, что вы выбрасываете мусор в неположенном месте. То есть, я совершаю конкретный проступок - выкидываю окурок на территории федерального парка в городе Кисловодске. И меня по закону наказывают точно так же, как если бы я выбросил этот окурок (не будем привязываться к населённому пункту) где-нибудь в сельской местности возле сельской администрации. Или возле сельского клуба. Или где-нибудь ещё, где государство не тратит в лице органа местного самоуправления средства на уборку улиц машинами-пылесосами, не содержит на эти цели повышенное количество штатных работников-дворников, не применяет особых средств уборки и какие-то декоративные стройматериалы при обустройстве территорий. Те же самые 500 рублей!

Да, бросать окурки в публичных местах нельзя нигде – ни на курорте, ни в отдалённом селе. Но по сути, у нас именно в курортном регионе государство на благоустройство, поддержание порядка и красоты тратит гораздо больше средств, чем в каком-либо другом месте. Так почему же нарушителю чистоты в двух разных ситуациях предусмотрено одинаковое наказание?

Пресловутый окурок, выброшенный в каком-нибудь посёлке – это плохо. Но там его мало кто заметит. А если вы его бросите здесь - это неизмеримо больше ударит по рейтингу, престижу, имиджу территории, которую посещают иностранцы, гости из других регионов России. Они ведь, в виде альтернативы, могут поехать и в другие места – туда, где окурки на тротуарах не валяются! Насколько больше этот условный, абстрактный окурок, выброшенный у нас, принесёт вреда, вызовет больший негативный эффект? Причём, ещё и с отрицательной экономической подоплёкой. Тогда почему – и там 500 рублей, и здесь 500 рублей?

 

- Убедительный пример…

- Потому что он из реальной жизни. Что вообще такое Кавказские Минеральные Воды? Тут в самом названии содержится ответ – и географический, и бальнеологический. Всё, что здесь основано, построено – любое здание любого назначения – построено здесь именно потому, что на этой земле есть такое природное богатство, как минеральные источники воды.

Все они имеют природное происхождение. При повышенном антропологическом факторе происходит серьёзная нагрузка на них. Но почему же разрешение и согласование на строительство 18-этажного дома строитель получает во всех инстанциях, но только не у недропользователя, отвечающего за то богатство, из-за которого здесь строительство и ведётся? Ведь именно благодаря природным минеральным источникам строительство условных гостиниц в этом месте особенно привлекательно. Но у недропользователя никто не спрашивает – «А можно мы здесь построим? Мы тут не передавим никакую подземную артерию, по которой течёт вода?».

Механизм подземного циркулирования воды очень тонкий. Мы таким образом потеряли кисловодский источник. Почему потеряли? Потому что нагрузка на канализационные системы города Кисловодска была такой, что она просто не выдержала. И во время одного из сильных ливней система канализации, переполненная, прошу прощения, бытовыми нечистотами, просто не справилась. Всё это потекло в источник, и он у нас теперь как декорация под стеклянным куполом. А пить оттуда нельзя, там бактериальное заражение. Да ещё и в солёной воде.

Почему нет этого регулирования? Ведь никакой УКС муниципальной администрации не вникает в указанные тонкости. Он может дать какое-то заключение с точки зрения инженерии – способно ли стоять это здание на этих почвах или нет. А что там под этими почвами, его не интересует…

Давайте даже не будем проверять, а просто спросим: многие ли из застройщиков получили справку о залегании под его объектом полезных ископаемых, в частности, минеральных источников? Ноль! Потому что такая справка не является обязательной для получения разрешения на строительство. Почему же такое происходит в регионе, который вообще существует как регион исключительно потому, что в его недрах есть полезные ископаемые?

 

- А если потерять источники – кому такие курорты будут нужны?

- Конечно! Если мы позиционируем Кавказские Минеральные Воды как курорт федерального, международного значения… Это ведь не только реклама, картинки красивые. Это ещё и так называемое «сарафанное радио». Сюда должен будет приехать человек, своими глазами увидеть, возвратиться, своим десяти знакомым рассказать о впечатлениях – и они на следующий год принимают решение ехать не в Баден-Баден, а на Кавминводы. И всё это идёт по нарастающей, в прогрессии.

Да, у нас есть красивая картинка по телевизору и в буклетах, есть и живая общая картинка. Но стоит глубже погрузиться в проблемы курортного региона – сразу видно, что в красивой картинке больше внешней мишуры, чем реального содержания.

Вернёмся к правовому статусу. Я убеждён, что эти вещи нужно отделять. Пусть будет региональная власть, но пусть она выделит эти территории в какие-то особенные зоны. Необходимо понимать, что в регионе Кавказских Минеральных Вод нужен немножко иной подход к экологии, чем, например, в Невинномысске, промышленном центре Ставропольского края. Не по количеству внимания к этим вопросам, а с точки зрения иной методологии.

Невинномысск тоже требует строгого экологического контроля, но там за это по закону отвечают сами химические предприятия, несущие потенциальную экологическую угрозу. Муниципалитет лишь осуществляет контроль за своевременной реализацией своих полномочий субъектами производственной отрасли. А у санатория нет таких обязанностей, он никакой экологической угрозы не несёт. Он ничего не производит, только оздоровляет. Поэтому и не отягощён проблемами контроля за окружающей территорией.

 

- Вы уже упоминали, в рамках послания Федеральному собранию Президентом России были озвучены революционные предложения по дальнейшему развитию страны. В том числе и предложения по поправкам в Конституцию. Как Вы их оцениваете?

- Внесение поправок в Конституцию – это не просто какое-то сумбурное и спонтанное движение. Все эти вопросы давно уже назрели, их нужно было урегулировать в обязательном порядке. И одно из таких нововведений – о землях федерального значения.

Например, нужно понимать, что Северо-Кавказский заповедник не обусловлен административным делением субъектов и не привязан к Северо-Кавказскому федеральному округу, он тянется по хребту от моря и до моря. Это одна экосистема. И регулировать эту экосистему при помощи семи-восьми субъектов Российской Федерации с разными бюджетными возможностями, согласитесь, очень тяжело.

Очень тяжело сшить один кафтан усилиями разных умельцев – хоккеистов, фигуристов, при этом имея в команде этих умельцев всего одну швею. Именно поэтому подобные объекты необходимо выделять в отдельные территории, давать им отдельные полномочия.

Это всё неизбежно приведёт к административной реформе. Но как бы кому-то не хотелось этого делать – делать это нужно. Если мы хотим с вами жить в одном государстве, а не сидеть на пороховой бочке и ждать, пока кто-то своими экстремистскими усилиями извне подожжёт под нами фитиль, чтобы нас разметало по разным углам, - то надо это понять и принять. Для того, чтобы хорошо жить и эффективно развиваться. А сидение на одном месте и ожидание с моря погоды ничего хорошего не принесёт.

 

- Насколько значимое место в деятельности и перспективных планах Ассоциации занимает межрегиональное, межокружное и международное сотрудничество?

- Мы сегодня весьма плодотворно сотрудничаем, выстраиваем конструктивные отношения с Астраханской областью. Это выглядит логичным из-за того, что Россия входит в состав государства прикаспийского содружества – три региона нашей страны граничат с Каспийским морем. Это Дагестан, Калмыкия и Астраханская область.

Если касаться взаимоотношений СКФО и Астраханской области, как субъекта ЮФО, то их экономика и геополитическое положение предполагают общие направления в экономике. По крайней мере, в прибрежной зоне. Опять же логично Астрахани не дублировать то, что происходит в Махачкале. И напротив, Дагестану – то, что планируется к реализации в Астраханской области. Должны быть совместные разработки. И мы постепенно приходим к пониманию этой необходимости.

В масштабах Российской Федерации мы готовы взаимодействовать со всеми регионами. Самое главное, что нужно понимать – в развитии подобных связей должны преобладать не красивые декларативные намерения, а соображения целесообразности и полезной конкретики.

Что касается международного сотрудничества, в этом направлении сейчас ведётся активная работа. Успешно взаимодействуем с Российско-Арабским Деловым Советом на предмет реализации проектов с участием стран Персидского залива, в рамках интеграции в данный процесс северокавказских регионов.

 

- Точки соприкосновения интересов уже определены?

- Да, и процесс продолжается. Это не только взаимопоставки какой-то продукции. Для нас особенно важно обеспечение условий для взаимного инвестирования с нашими арабскими партнёрами. Мы готовы привести к ним инвесторов, работающих на Северном Кавказе, и очень хотели бы, чтобы и они тоже поучаствовали в реализации инвестиционной политики, которую мы реализуем на территории нашего округа.

Нам это легко делать потому, в первую очередь, что в большинстве республик Северного Кавказа преобладает мусульманское население. Это сокращает путь к взаимопониманию и возможностям взаимодействия. Дело тут не столько в религиозных аспектах, а в практическом применении исламских факторов.

Например, поставка товаров пищевой продукции на территорию арабских стран с территории СКФО имеет менее затруднённую реализацию, поскольку именно на Северном Кавказе есть возможность производить товары с маркировкой «халяль». То есть, продукты, разрешённые к употреблению всем, кто исповедует ислам. И мы здесь понимаем, как это делать, и арабы понимают, что мы это понимаем. Пока у нас в этом направлении потенциал ещё недостаточно велик, но будем работать. Эти потребности тоже стоит учитывать при формировании инвестиционной политики на Северном Кавказе. Перспективы есть, они вызывают определённый оптимизм.