Творчество Астемира Маршенкулова – особая нить между родной культурой и языком современного музыкального эксперимента. Композитор и мультиинструменталист, он активно участвует в разных проектах, а в его стиле сочетаются академическая точность и экспериментальные поиски, элементы минимализма и тонкие отголоски этники – но не как прямые цитаты, а как глубоко переработанный личный звуковой код.
- Астемир, как Вы определяете сами себя по жизни?
- Родился в Тырныаузе, в основном – самоучка. Научился всему сам дома: у меня всегда были проблемы с тем, что многие люди, которые пытались меня учить, старались заглушить то, что мне интересно на самом деле. И навязать то, что я не любил.
Работал и работаю в разных театрах, радио и разных проектах на звуке. Никем себя не определяю, просто ищу общения и взаимодействия через музыку.
- В чём предназначение музыки?
- Музыка – изобретение человека, поэтому у неё много предназначений, в зависимости от потребностей конкретного человека. Мне интересна музыка в принципе, и как средство выражения, и как средство общения. Мне интересно, как работает музыка, я хочу знать о ней всё. Ничто не сравнится с тем, на что способна музыка.
- Можно ли научиться её слышать?
- Да, этому можно научиться, слушая и пытаясь понять и прочувствовать всё. Особенно то, что кажется странным, сложным, непонятным.
- Что сложнее – сформулировать идею или донести её? Насколько Вам важно понимание?
- Легче что-то сочинить, сложнее оформить и записать. И самое сложное для меня – сделать это публичным.
У меня сейчас некоторый пересмотр вопроса о важности понимания. Несколько лет назад было важно найти понимание и принятие того, что я выражаю, но сейчас у меня сомнения, в какой мере это вообще возможно и нужно ли.
- Сколько в Вашей музыке от Вас и какая в ней часть от творчества других?
- Думаю, что всё это смешано. И всё, что проявляется в музыке, проявляется интуитивно. Не особо анализирую этот процесс, в этом нет необходимости.
Полагаю, любая музыка, которую я услышал хоть раз в жизни, так или иначе повлияла и на мои результаты.
- Есть ли в ней место этнике? Насколько народная музыка способна быть современной?
- Мы с друзьями-коллегами делали разные фолк-проекты, но в своей музыке я не стилизую никакой фольклор. Опять же, его влияние, как и любой другой музыки, может произойти интуитивно, но не намеренно.
Думаю, сейчас любая музыка может быть современной, потому что есть доступ к любой музыке любого времени из любой точки земного шара. У любого вида музыки есть слушатель, и, мне кажется, категории стиля, жанра, современности/архаичности уже смешаны. Какие-то чёткие разделения не имеют значения.
- Вы упоминали ранее о Скрябине, Бахе как о своих учителях. Назовёте ещё кого-нибудь?
- Я слушаю много музыки, но некоторые музыканты остаются со мной и спустя многие годы, открываясь всё глубже. Они уже для меня как родные. Я бы к этим именам добавил ещё Альфреда Шнитке.
- Сколько Вами создано работ, которые Вы относите к профессиональным?
- Я не считал. У меня опубликовано мало работ, только те, в публикации которых есть какой-то смысл. На компьютере больше 50 часов разной неопубликованной музыки и ещё больше разных набросков, идей. Всё это понемногу находит свою форму.
- Чем в своём творчестве Вы можете гордиться?
- Я не склонен к гордости, но счастлив, что мне довелось сотрудничать с выдающимися людьми, которыми я восхищаюсь – такими, как Башир Хацук, Игорь Земской, Саид Толгуров, Тамерлан Васильев, Бибарс Аппеш, Мадина Докшукина, Феридэ Енамукова, Амаль Кясова, Радима Медали, Анжелика Кардан, группа Vynd. С каждым из них мы сделали что-то хорошее, и, кстати, в данный момент некоторые новые сотрудничества уже в процессе.
- Над чем работаете сегодня, сейчас?
- Хочу опубликовать несколько готовых работ до конца года, плюс готовимся к живым выступлениям.
- Есть ли у Вас мечта?
- Чтобы в мире не было войн.
Фото: личный архив Астемира Маршенкулова