Олег Пономарёв
Автор

Александр Артамонов: «Европейская элита остаётся под влиянием США и НАТО»

Эксклюзивное интервью для «Кавказ Сегодня»

Олег Пономарёв
Автор
09.11.2021

Александр Артамонов - постоянный военный и международный эксперт программы «Открытый Эфир» телеканала «Звезда», ведущий программы «Контрольный выстрел» медиахолдинга «Правда.ру», ведущий программы «Громкие факты и Оружие» видеоканала «Новый День», эксперт Фонда наследия Евразии, доктор социальных наук Католического института Франции, автор книги «Русский региональный самолёт» (изд. «Книжный Мир»).

 

- Александр Германович, как бы Вы охарактеризовали состояние современной европейской элиты? Можно ли говорить о том, что среди европейской элиты возникает некая субъектность и автономность от англосаксонского влияния?

- Современная европейская элита по-прежнему остаётся под сильнейшим англо-саксонским влиянием. Но вопрос не в том, что думают те или иные политические группы. Вопрос в том, кто «банкует» - кто решает этот вопрос. Я всегда подчёркиваю, что Европа, Евросоюз, строится вокруг двух величин (беру, естественно, старую часть Европы) – это Франция и Германия. Потому что это европейский локомотив. Именно они определяют «погоду в доме», определяют финансы Евросоюза. И если посмотреть, как формируется та же самая немецкая элита, то она заведомо строится на основе тех идей, провозвестником которых является Давосский клуб, а до него – Римский клуб и Пен-клуб. Естественно, во главе угла стоит Вашингтон, американцы и, прежде всего, НАТО. Это я беру «заголовки», определённые базисные устои, без которых немыслима, скажем так, сопричастность европейскому политическому бомонду для немцев.

В том, что касается французов – нации, казалось бы, более независимой и более свободной. Ну, хотя бы по объективным причинам: потому что Франция является постоянным членом Совета безопасности ООН и обладателем собственного стратегического потенциала плюс средств доставки (АПЛ и ударные истребители). Здесь американцы ведут более тонкую работу. Я могу сказать, в том числе, подрывную – потому что мой очень большой друг, ныне уже покойный, к сожалению, Иван Бло (он был главой службы собственной безопасности МВД Франции, а также профессором экономических наук в двух французских университетах) рассказывал открыто, что американцы раздают деньги экстремистам на территории Франции. То есть ведётся подрывная война против французского суверенитета.

 

- Вот так неприкрыто?

- Неприкрыто. Он тогда только ушёл с должности и уже мог позволить себе это рассказывать.

А если говорить о том, как образуется французская высшая политическая элита, то вне зависимости от того, к какому политическому направлению вы относитесь, уже на втором-третьем году политической жизни получаете приглашение в американский летний университет. Американцы отслеживают молодых политиков. Пример Макрона – хрестоматийный, хотя таких макронов много. Тот же самый Бернар-Анри Леви. И не только он, любой политик, пришедший во власть после Ширака, проходит это обязательное американское направление. Без него вам просто не позволят во Франции быть какой-то значимой персоной или величиной. Даже сложился термин «биатлантисты» - люди, которые одной ногой стоят по одну сторону Атлантики, второй – по другую сторону.

Вот франко-германский союз и его политический класс: включая нынешнюю элиту, даже после ухода Меркель, включая министра обороны ФРГ Аннегрет Крамп-Карренбауэр, министра обороны Франции Флоранс Парли, министра иностранных дел Жана-Ива Ле Дриана и прочих – все они так или иначе остаются под влиянием НАТО и Америки.

Про новую Европу я даже не говорю, потому что она раздражает даже старую. Эрве Жювэн, член комиссии по безопасности и обороне Европарламента в Брюсселе, рассказал мне, что они в Евросоюзе, как правило, выступают против инициатив Польши и Словакии. Потому что эти страны ведут себя настолько проамерикански, что даже традиционно проамериканские Франция с Германией нервно «курят в сторонке».

 

- Бегут впереди паровоза?

- Как говорил один мой знакомый, «бегут впереди поросячьего визга». Поэтому, пока есть американские базы в Европе, говорить, что она может хотя бы тень независимости обрести, абсолютно бессмысленно. Какое-то ослабление и более-менее либеральничанье возможно только со стороны Франции, потому что она чувствует себя повольготнее в связи со своим стратегическим потенциалом.

 

- Насколько существенно последний дипломатический конфликт между Францией и Австралией вкупе с США и Великобританией может повлиять на позиционирование Франции в международных отношениях?

- Он может повлиять и уже повлиял, потому что этот конфликт - проявление глубинных процессов. Британская разведка MИ-6 официально получила от Бориса Джонсона весною текущего года приказ разработать новую концепцию для Великобритании после Брекзита. Любопытно, что этим занимались совсем не гражданские аналитики, а разведка. По аналогии с RAND Corporation, think tank американских спецслужб (мозговым центром), которая сидит в Европе на 9\10. После того, как эта концепция была разработана, британцы фактически возродили англосаксонскую преференцию и работу, прежде всего, в районе Тихого и Индийского океанов по линии своего национального предпочтения - американцы, новозеландцы, австралийцы, британцы и к ним прикрепившиеся страны, Канада та же самая. Европе пришлось в этот момент «искать себя», как говорят французы.

И тут появилось дело, связанное с AUKUS, касающееся 12 новейших французских субмарин, не имеющих аналогов в мире. Для понимания: эти лодки могут в электрическом режиме, не используя дизель, без всплытия, на скорости 8 километров в час, держаться под водой более месяца. Какие-то необыкновенно ёмкостные электробатареи. И от них отказываются – во имя чего?

Да во имя того, чтобы портить кровь тем же самым французам. Потому что одна из главных стран Тихоокеанской акватории – Франция. У неё колоссальная шельфовая зона вокруг архипелага Таити. И не только. Ну и России, конечно. Потому что это, естественно, аукнется (от буквосочетания AUKUS - вот такой случайно-неслучайный каламбур!) на наших дальневосточных рубежах.

Конечно, Франция такого отношения к себе со стороны Австралии не поняла. Теперь Париж собирается, о чём заявил целый ряд деятелей (я могу сослаться на такого крупного представителя научной мысли, как Жан-Мишель Верноше, который разрабатывает концепцию сотрудничества между Европой и Россией), заняться построением оси «Москва-Берлин-Париж». Причём именно в этой векторной последовательности перечисления европейских столиц. С точки зрения французских правых политиков, инициатива должна идти от России. Наша страна, считают они, должна помочь Франции, и, между делом, Германии, получить большую свободу от американцев.

Насколько такие идеи не утопичны? Не знаю. У Франции есть целое направление политической мысли, представленное правыми и ультраправыми деятелями, которое к этому стремится. Но, к сожалению, в последний раз США жесточайшим образом подавили сопротивление французских военных…

Речь тогда - во второй половине девяностых - шла о возможности приобретения «калашниковых» у России для перевооружения французской армии. Франция отказалась от своего автомата FAMAS и где-то c 2004-2005 года перевооружается, переходя на немецкий стандарт – автомат Heckler & Koch. Так вот в 90-х они были готовы рассмотреть возможность приобретения «калашниковых». Естественно, американцы забили во все колокола: Франция оказалась бы зависима от нашего патрона. Хотя патрон мы можем сделать и натовского калибра.

Тем не менее, это говорит о том, что конечно же Вашингтон бдит. И я с большим уважением отношусь к тому, что сейчас делают французы на территории России - в частности, вкладываясь в месторождение «Ямал», в автомобильные проекты, в нефтеперерабатывающие заводы, то есть не только в добычу, но и в производство. Но до какого-то уровня им позволят этим заниматься, а дальше американцы скажут: «Ставки сделаны, больше никто не шевелится, мы запрещаем!».     

 

- Но мир всё же меняется. Возможно, что-то изменится и в этой ситуации?

- Я очень хочу верить, что изменится. Но, на мой взгляд, это очень долгий эволюционный процесс. Должна уйти правящая элита и крупные деньги, которые за ней стоят. Это возможно. Но только в том случае, если случится большое социальное потрясение во Франции. Я такое потрясение отнюдь не исключаю. И даже думаю, что в ближайшие 5-10 лет оно произойдёт.

 

- Кстати, о потрясениях. Расскажите, пожалуйста, о Вашем взгляде на миграционный кризис. Является ли он результатом чьих-то запланированных действий, или это случайное событие?

- Миграционный кризис является управляемым по определению. Именно Ангела Меркель «запустила» в Европу миллионы людей…

 

- Она предвидела последствия?

- Поскольку это очень серьёзный политик с десятилетиями опыта за спиной – она не могла этого не предвидеть, не понимать последствия. Например, сейчас в Россию прибудет два миллиона обездоленных немцев… Их же нужно расселить куда-то, чем-то кормить, поить, предоставить условия? Их ведь нельзя запустить, как зайчиков, бегать в природе! Любому человеку нужно есть три раза в день, он нуждается в удовлетворении самых простых человеческих потребностей. Поэтому Меркель всё сделала в здравом уме и твёрдой памяти.

Есть и другое направление миграции, которое держал ранее Муаммар Каддафи, отец Джамахирии. По Ливии проходит тропа через Сахару. Каддафи был убеждён, что никто и никогда его не тронет, потому что он сдерживал африканскую миграцию. Но эта «печать» была сорвана: Каддафи уничтожен руками французов на деньги американцев. Это позволило им буквально «затопить» Европу девятым валом лишних людей и тем самым понизить ставки европейского конкурента.

Мы сейчас переходим к стадии даже не позднего капитализма, а пост-капитализма. При такой системе не может быть добрососедских дружественных отношений между странами. У Штатов, к примеру, вообще нет друзей. Кстати, более 80% работы в США – не промышленный сектор, а сфера услуг. Соответственно, Штаты абсолютно не заинтересованы, чтобы где-то оставался производственный сектор. За исключением тех зон, которые они сами контролируют.

Но эта система уже даёт сбои. Так, американцы искренне считали, что они контролируют Китай (но этот вопрос вне рамок сегодняшнего разговора). И, естественно, Европу. Однако Франция сохраняет колоссальный промышленный потенциал в таких областях, как автомобильная промышленность, IT-концерн Bull, самолётостроение, разработка сверхзвуковых ракет, атомное оружие, технологии атомных электростанций от корпорации Areva, в которых французам только русские равны. Хотя мы, конечно, превосходим их объективно.

Получается, что весь этот потенциал американцам нужно уничтожить. Потому что, как говорится, «мавр должен уйти». Этому «благому» начинанию, в том числе, служит и миграционный кризис. Заметьте: в тех же самых США подобный кризис пытаются контролировать. Никто же не пускает туда латиноамериканцев, которые к миграции более приспособлены, чем тёмный африканец, прибывший из Конго прямо в центр Парижа? Или мигрант из Афганистана, Сирии…

Есть и другой вопрос. Переселение, скажем, из Средней Азии в центр Европы бедного крестьянина дорого стоит: 3-4 тысячи евро за каждого. Кто-то должен это оплатить. И за это платят! Причём не какие-то абстрактные враги, а Саудовская Аравия, Арабские Эмираты. Во Франции сейчас бытует термин «Большое замещение населения». И этот процесс не стихийный, а управляемый. Это теория управляемого хаоса, которая была придумана, естественно, по ту сторону океана. И, разумеется, здесь правят бал англосаксонские деньги.


                                                      (Продолжение следует)