Владимир Князев
Автор

Закону «О реабилитации репрессированных народов» - 30 лет

Ровно 30 лет назад, Верховным Советом РСФСР принят Закон «О реабилитации репрессированных народов». Это был важный и знаковый документ перестроечного периода в современной России

Владимир Князев
Автор
26.04.2021

Сначала, в 1989 году, появилась декларация Верховного Совета СССР о том, что все переселения народов признаны незаконными и преступными. Ну а затем, в 1991 году, это было закреплено уже на законодательном уровне.

«В советском обществе принять закон было маловероятным, - считает доцент, кандидат исторических наук, Николай Трапш, - То есть, по факту – да. Возвращение этих народов происходило, но показывать, что это какой-то процесс на государственном уровне, что государство исправляет ошибки предшествующего правления – было бы политически нецелесообразно. Возможно, на уровне субъектов РСФСР того времени эти вопросы обсуждались, но, в любом случае, это не приобретало какого-то открытого, публичного характера. О депортации говорили, но это не приветствовалось. Все знали, допустим, о раскулачивании, но вряд ли кто-то публично начал это обсуждать».

Ошибки, де-факто, признали. Начали возвращать переселенные народы в послесталинский период, но юридически процесс пошел только когда появились первые, перестроечные признаки свободы. Да и, собственно, сам Закон принимался тем Верховным Советом, руководитель которого через два месяца станет первым Президентом Российской Федерации.

Закон сам по себе небольшой. Умещается, образно говоря, на двух машинописных страницах. Всего 13 статей. Есть признание незаконности репрессий. Есть нормативное положение о том, что те народы, которые оказались репрессированы, должны быть реабилитированы. Важно, что Закон провозглашает восстановление территориальной целостности и национально-территориальных границ, которые существовали до их насильственного изменения. Восстановление субъектов. Декларировалось, что будет возмещен ущерб, но порядок возмещения должен был устанавливаться отдельными законодательными актами и, в том числе, на основании общего Закона о реабилитации жертв политических репрессий.

Единственное, что четко прописано, это статья 10 – трудовой стаж, который заработали представители переселенных народов в местах их депортации. Он засчитывается в тройном размере. Это влияло на срок выхода на пенсию и ее начисление. Признавалась культурная реабилитация, то есть восстановление правдивого облика народа, который бы не был искажен обвинениями в тех преступлениях, на основании которых совершалась депортация.

По всем позициям - политическим, социальным, культурным, предполагалось, что те народы, которые репрессированы, те их представители, которые на момент принятия Закона существуют, должны получить ту или иную компенсацию либо моральную, либо, в каких-то случаях, материальную или нормативную.

«Когда Закон рамочный, у него всегда проблемная правоприменительная практика. То есть, всегда возникает масса нюансов, связанных с судьбой конкретных людей или представителей определенной территориальной группы. И в каждом конкретном случае требуется отдельное решение, - комментирует ситуацию Николай Трапш, - Допустим, решение о восстановлении национально-территориальных границ. Это отдельная, сложная нормотворческая и демаркационная процедура. Здесь, естественно, появлялась масса трудностей, вплоть до возникновения конфликтов. Материальные компенсации. Каким образом их рассчитывать? Это большая, отдельная проблема. Я не думаю, что в полном объеме положения этого Закона здесь реализованы. Что касается «тройного стажа» - тоже. Учитывая особенности нашей пенсионной системы, в каждом конкретном случае нужно было это доказывать. Люди запрашивали свои данные через архивы. Далеко не всегда сохранялись документы об их трудовом стаже. Это тоже создавало проблемы».

Ключевой момент в исполнении Закона – насколько за прошедший период сработала правоприменительная практика. Сказать, что он в полном объеме реализован – наверное, было бы слишком оптимистично.