Владимир Князев
Автор

Маргарита Лянге: Журналист должен быть с аудиторией, а не изображать из себя одинокого оракула

Эксклюзивное интервью ко Дню российской печати с президентом Гильдии межэтнической журналистики Маргаритой Лянге

Владимир Князев
Автор
13.01.2021

Маргарита Лянге - член Совета при Президенте РФ по межнациональным отношениям, член Общественной палаты России, эксперт консультативного совета Межведомственной рабочей группы по вопросам межнациональных отношений Правительства РФ и Комитета по делам национальностей Госдумы СФ РФ, академик Евразийской академии ТВ и радио, заместитель Председателя Совета Ассамблеи народов России, главный редактор портала «Национальный акцент».

- Маргарита Арвитовна, вы являетесь президентом Гильдии межэтнической журналистики. Почему появилась идея создания Гильдии, каковы ее задачи, на чем она специализируется?

- Я достаточно давно занимаюсь межэтническими вопросами. И меня всегда удивляло, почему в нашей многонациональной стране, в СМИ не принято было об этом писать. Разве что, ко Дню Конституции – для галочки - про кавказскую комсомолку, красавицу, передовика производства. Хотя, на самом деле и вопросов много, и проблем много, и история непростая, и все это нуждается в публичном освещении. Достаточно долго, в российском медийном пространстве (почти 15 лет), мои программы на «Радио России» - радиожурнал «Народы России» и аналитическая передача «Национальный акцент» - были, практически, единственными в федеральном эфире. За это время, я собрала все мыслимые и немыслимые журналистские награды и поняла, что скучна жизнь без конкурентов. Нужно расширять сферу деятельности и масштаб. Искать единомышленников по всей России. Ведь, наверняка эта тема не только меня волнует, но к ней очень боятся подходить.

Сейчас уже многое изменилось, потому что есть наша Гильдия, есть конкурс «СМИротворец», «Школа межэтнической журналистики», тема «зашита» в госпрограммы – всё это подает сигналы коллегам – тема важная. Да - сложная, да – опасная. Но ею можно и нужно заниматься, если тебе это интересно. Людей таких оказалось много. Они очень талантливы. В принципе, эта тема особым образом отбирает журналистов, потому что она абсолютно нерекламоёмкая. То есть быть финансово успешным благодаря этой теме – невозможно. Но если человек начинает заниматься межэтническими вопросами по причине того, что не может ими не заниматься, потому что его профессионализм, его гражданская ответственность не позволяют ему проходить мимо этих проблем, то это наш человек. Поэтому, в Гильдии очень интересные, очень разные люди, с разными политическими взглядами, живущие за тысячи километров друг от друга. Они едины в одном – искренне хотят освещать этнокультурную жизнь нашей страны во всех её проявлениях и считают межэтнический мир основой существования нашей Родины.  

- В одном из своих интервью вы сказали, что журналистика – это инструмент сродни врачебному. Скальпель в умелых руках спасает жизнь человеку, а в неумелых становится орудием убийства. Но доктор Менгеле тоже был профессионалом, что не мешало ему убивать людей. Также и в журналистике. Что заставляет некоторых журналистов «резать по живому», при этом осознавая возможность «летального исхода»?

- Мне кажется, это безответственность, безнаказанность, жажда «минуты славы», пусть и дешёвой, но главное - редакционная политика. Это те, кто включился в гонку за трэшем. И еще одна причина – общая тенденция в обществе, планка культуры, приличия и дозволенного в котором опускается все ниже и ниже. К сожалению, очень часто тон в этом задают федеральные СМИ. Когда люди видят, читают, слушают материалы крупных СМИ, где изо дня в день сладострастно роются в чьем-то «грязном белье», то думают, если им можно, то почему нам нельзя? И начинается соревнование: кто опустится ниже, кто пробьет дно. Журналистское сообщество в России, к моему глубокому сожалению, как сообщество, хранящее и защищающее стандарты, понимающее свою важную миссию и роль в обществе – пока дезорганизовано. Случается, что без всяких последствий журналисты пускаются во все тяжкие, словно наша страна впала во времена дикого поля. Извне никто не сможет с этим справиться, пока мы сами не начнем вычищать свои ряды, пока не начнем заботиться о нашем коллективном журналистском достоинстве.

Когда образовалась наша Гильдия мы почувствовали необходимость и сами написали свой «Этический кодекс журналиста, освещающего межэтническую тематику в Российской Федерации». Нашими руками никто не водил. Один из вице-премьеров даже предложил обязать всех журналистов страны его выполнять. Мы были против, потому что это невозможно. Обязать человека в этом случае нельзя. Это же не Уголовный кодекс. Здесь, либо ты внутри понимаешь и принимаешь эти самоограничения во имя общего блага, либо нет. Из-под палки не получится. Нужна честь и гордость за профессию. Вот с этой честью пока проблемы.

- В последнее время, кратно возросло влияние социальных сетей на общественной мнение. В частности, в межэтнических отношениях на Кавказе. Короткий пост с кричащим заголовком может вызвать глобальный ажиотаж. В то же время аргументированная аналитическая статья, в лучшем случае, не вызовет никакого интереса, а в худшем – жесткую критику, если она не отвечает заложенным в тех же соцсетях тенденциям. Это проблема журналистов, аудитории или веяние времени?

- Это общая проблема. Но если мы говорим о журналистах – это проблема журналиста. Журналист должен отвечать на вызовы времени. И он должен идти туда, где аудитория, а не сидеть на вершине горы, изображая из себя одинокого оракула. Сидит, сам себе вещает, его никто не слушает. Зачем такой журналист нужен? Журналист без аудитории – это не журналист. Поэтому, мы обязаны менять форматы, идти в эту гущу страстей, в эту кипящую лаву часто оскорбительных вещей. Некоторые говорят «фи, не надо этого касаться». Как не надо, если там большая аудитория, если там тысячи просмотров? Ты обязан туда идти. Ты обязан входить туда со своим мнением, но при этом быть готовым к плохим отзывам. Но, в этом случае должно быть прикрытие редакции, чтобы журналист понимал, что он не один в поле воин. Ситуации ведь бывают разные, вплоть до физической расправы. И к этому надо быть готовым. Но это важно делать, хотя бы ради того, чтобы сбить эту тенденцию всеобщего охаивания. У нас стало как-то не принято или в очень малом объеме говорить о том хорошем, что происходит в стране. Хорошего много, но видят только плохое. И все соревнуются не в том, что в чем-то стало лучше, а у кого хуже. Я периодически бываю на Камчатке, в частности, в эвенском селе Анавгай, там около 600 жителей, за эти годы со многими сложились добрые, человеческие отношения. Я помню, как выглядело это село в 2001-2002-м годах: там было два рабочих места почтальон и фельдшер. Жили ужасно. Было ощущение, что все скоро развалится и рухнет. Вместо дорог грязь непроходимая, дома почернели и покосились, ну и все остальное соответственно. Но в последний приезд я была приятно поражена: дома отремонтированы, дороги заасфальтированы, детские площадки, практически заново построен клуб. Появились десятки рабочих мест. А люди начинают мне жаловаться, что все плохо: и это не так, и то не эдак. Я недоуменно говорю, вы о чем? Оглянитесь! Вспомните что было и что сейчас! И они согласились. Я бываю у них редко и объективно вижу перемены. У меня нет никакого личного интереса приукрашивать что-то. Тогда мне удалось сбить это брюзжание и недовольство простым откровенным разговором не с абстрактными лозунгами, а на конкретных фактах.

Нам нужно идти в эту лающую, хающую все вокруг гущу и показывать, что есть другая точка зрения, есть факты.  И наша роль, как журналистов – нести своё мнение – не елейное, а объективное. Ведь мы можем много чем оперировать. Просто надо понимать, что эти формы должны быть короткими и более емкими. Мы должны навязывать обществу нет, не свое мнение, а нормальный тон общения. Это очень важно, чтобы была хоть какая-то альтернатива, потому что не все люди в интернете истеричные хамы. Кто-то еще колеблется. Вот, ради тех, кто колеблется, мы должны быть там, чтобы они не перешли на сторону оголтелых кликуш.

- Как вообще вы оцениваете роль профессиональной журналистики на Северном Кавказе и к чему она сводится сейчас? Можно ли сказать, что журналисты способны конструировать межэтнические отношения, а не только констатировать факты тех или иных событий?  

- Сложно быть журналистом на Северном Кавказе и именно потому, что Кавказ многоукладен. Помимо редакционной политики и журналистской позиции на журналиста очень давят интересы тейпов, кланов, родственников. Поэтому, журналистика на Северном Кавказе, она такая, с оглядкой, что ли. Часто работа кавказского журналиста воспринимается не как работа, а как наступление одной семьи на интересы другой. Как в этой ситуации быть объективным? Это очень сложно. А ведь нужно быть профессионалом. И это не разовая акция, а ежедневный режим. Видимо по этой причине, журналисты Северного Кавказа подняли вопрос на нашем ежегодном Медиафоруме этнических региональных СМИ о том, что им не хватает взаимодействия с журналистами остальной России. Нужно, чтобы коллеги из других федеральных округов приезжали и помогали в сложных ситуациях, когда «мы все понимаем, а сказать не можем». Действительно, я знаю историю, когда журналист провел расследование о том, что на почте задерживают пенсионные деньги и прокручивают их. Такое расследование невинно с точки зрения Урала, Сибири, Центральной полосы. Но на Кавказе дело закончилось жуткими разборками между кланами. Журналисту бросили во двор дымовую шашку, испугали маленьких детей. Как работать в такой ситуации? Мы понимаем, как тяжело журналистам на Северном Кавказе. Выходом может быть более глубокая интеграция с журналистами из других федеральных округов.

Например, взять за основу принцип журналистских обменов, который был во времена СССР, когда редакции СМИ на время менялись сотрудниками на пару месяцев. В редакции появляется человек со свежим взглядом ничем ни с кем не связанный. Журналистам с Урала или Сибири это позволило бы лучше понять проблемы Северного Кавказа и быть потом к ним более внимательными, а местным посмотреть на себя другими глазами. Проект очень сложный в реализация, но был бы полезен региону. Пока думаем о таких десантах в экстренных случаях.

Если человек избрал профессию журналиста, то это предполагает некоторую готовность к проблемам и лишениям, связанным с этой работой. И это нормально.