Олег Пономарёв
Автор

Гадис Гаджиев: Выдавить Дагестан из России можно только силой

Эксклюзивное интервью ко Дню Конституции Республики Дагестан

Олег Пономарёв
Автор

Гадис Абдуллаевич Гаджиев - советский и российский юрист и государственный деятель, с 1991 года - судья Конституционного суда Российской Федерации. Заслуженный юрист Российской Федерации и Заслуженный юрист Республики Дагестан. Доктор юридических наук, профессор.

 

- Гадис Абдуллаевич, 26 июля дагестанцы отмечают один из главных государственных праздников - День Конституции Республики Дагестан. Именно в этот день в 1994 году Конституционным Собранием был принят основной региональный закон нового формата. Каковы были исторические предпосылки принятия этого важнейшего нормативного акта, и что он значит для многонационального народа Дагестана?

- Если вспоминать давние времена, то это, конечно, 1921 год – событие, когда Дагестан впервые в истории получил статус автономного субъекта Российской Федерации (РСФСР в то время). Соответственно, первая Конституция Дагестанской АССР 1921 года была разработана на основе Конституции РСФСР 1918 года.

А в начале 90-х годов произошла модификация этого статуса. И важно иметь в виду, что дагестанская автономия была единственной из всех автономных республик Российской Федерации, которая не объявила о своём суверенитете. Не объявила о том, что она пользуется предоставленным ей правом и отказалась принимать Декларацию о государственном суверенитете.

Я считаю, что это очень важный факт в конституционной истории Дагестана. Он подчёркивает очень прочную связь республики с Российской Федерацией. То есть Дагестан не стал претендовать на какие-то дополнительные права, на «невероятный суверенитет». И вот на этой идее недопустимости педалирования суверенитета была построена Конституция Дагестана 1994 года, дата принятия которой и дала начало этому празднику.

 

- Современная Конституция Республики Дагестан, принятая в 2003 году, претерпела несколько последующих редакций, однако основные постулаты её остались прежними - гарантии соблюдения прав и свобод всех граждан многонационального и многоконфессионального региона. Насколько, на Ваш взгляд, основной закон республики стал «цементирующей основой» мира и согласия для одного из самых самобытных субъектов Федерации?

- Да, конечно, при оценке этого конституционного акта необходимо учитывать исторические, да и географические особенности (всё-таки Дагестан - страна гор). И проистекающие из-за этого национальные, этнические особенности. Создать правовую систему власти в этих условиях, конечно, гораздо сложнее, нежели в мононациональном регионе. Именно поэтому в первой версии Конституции Дагестана был предусмотрен такой орган, как Государственный совет. Я считаю, что это была хорошая, правильная идея на переходный период. На тот период, когда клокотали страсти, когда были активными национальные движения, ложные мысли, идеи… Для того, чтобы их погасить, и был создан коллективный орган управления - Государственный совет.

В последующем от этого органа отказались, и сейчас у нас в республике Глава, который встроен в систему вертикали власти Российской Федерации. Вплоть до того, что он может быть предложен Президентом РФ, а голосование за его кандидатуру осуществляется депутатами Народного собрания.

Так что от одной модели Дагестан плавно перешёл к другой. И вот нынешняя модель предполагает большую интеграцию республики в составе Российской Федерации. По сути, эта интеграция опирается на идею, основанную на отказе Дагестана принимать Декларацию о государственном суверенитете.

Вы, наверное, помните известную шутку Расула Гамзатова, когда он сказал, что Дагестан 50 лет боролся за то, чтобы быть самостоятельным, но если его попытаются из России выдавить – мы будем бороться против этого всю жизнь.

 

- Ну да. «Мы в Россию добровольно не входили и добровольно из неё не выйдем».

- Именно так, та самая ситуация! (смеётся) Только силой…

 

- В таком уникальном регионе, как Дагестан, трудно переоценить значение аккумуляции в едином документе юридических норм, закрепляющих принципы народовластия - для каждого его жителя. В каких положениях действующей редакции Конституции Дагестана наиболее содержательно сформулированы эти принципы? Насколько они способствуют дальнейшему демократическому развитию республики?

- Естественно, это первая глава Конституции Дагестана. Само ядро конституционного права. Это положения, которые гласят, что носителем суверенитета и единственным источником власти в Дагестане является его многонациональный народ. Это положения о том, что народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Ну и конечно, положение, которое не применяется (я имею в виду право на референдум), но оно предусмотрено в конституционном праве. В случае необходимости, для принятия важнейших решений, которые будут интересовать и заботить весь народ, допустимо проведение референдума.

Что касается выражения власти народа в настоящее время - это свободные выборы. Идея и принцип свободных выборов.

 

- Позвольте вернуться к вопросу о деятельности Госсовета РД, который представляется весьма важным. Принятая в 1994 году Конституция Дагестана предусматривала создание Государственного Совета в составе 14 членов, являвшегося высшим коллегиальным органом исполнительной власти в Республике Дагестан. Позднее Госсовет был упразднён, но его работа была уникальным опытом с точки зрения организации государственной власти на уровне субъекта Российской Федерации. Как Вы оцениваете этот опыт с точки зрения его влияния на конституционно-правовые основы современной России?

- Да, я считаю, что это был полезный опыт, когда использовалась объективно сложившаяся ситуация многонациональности в республике. Это был своего рода адекватный ответ на то, что политическая обстановка в то время была опасной. Поскольку существовали, незачем скрывать, сепаратистские тенденции. Мода такая пошла - каждый народ создавал своё национальное движение, говорили об автономиях. Ногайская автономия, кумыкская, лезгинская автономия… Это всё было. И для того, чтобы погасить все эти страсти, использовали, в том числе, такие государственно-правовые идеи. Была реализована идея, что это может быть орган коллегиальный. Представитель каждого народа может присутствовать в качестве равноправного члена этого коллегиального органа - независимо от численности народа, который он представляет. Представители малых и больших народностей пользовались абсолютно равными правами.

И это очень правильная, демократическая идея: нет насилия в зависимости от численности, нет большинства народа, который может претендовать на какой-то «особый» статус. А есть коллегиальный народный разум, который обеспечит принятие рациональных, правильных решений.

 

- И завершающий вопрос. Существует ли, на Ваш взгляд, необходимость внесения изменений в Конституцию Республики Дагестан в свете поддержанных большинством граждан России на Общероссийском голосовании поправок в Конституцию Российской Федерации?

- Я не стал бы здесь говорить категорично. Потому что это решение - вносить или не вносить изменения в Конституцию - дело самой республики. Что касается тех положений, которые сейчас внесены в Конституцию России, то я думаю, что они действуют непосредственно.

Ну, допустим, у нас в Конституции Дагестана появилась статья, в которой говорится о том, что государство должно уважать верования людей, их религиозные чувства. Но разве это напрямую в Дагестане не действует? Конечно же действует!

 

- По факту.

- Да, по факту. Потому что мы все живём на территории Российской Федерации. И в Дагестане всегда будут уважать религиозные чувства людей. Их надо уважать! Это чувства, которые конечно же заслуживают уважения - так же, как и чувства атеистов.

Или, допустим, роль русского языка. Для Дагестана это вообще имеет колоссальное значение. Если бы у нас сейчас не было возможности общаться на русском языке – то как бы шло развитие всего этого сложного региона? На каком языке бы мы говорили? Ну точно - не на арабском. Потому что за всё время своего существования, до того, как Дагестан стал частью Российской империи, арабским-то языком владели считаные единицы. На село был один человек, который мог читать суры из Корана. Так ведь и он говорить свободно на арабском языке всё равно не мог!

Это, по сути дела, означало отрыв от культуры. А теперь у нас есть возможность говорить на русском языке и быть частью российского культурного пространства. И эта норма в общем-то не требует изменения в Конституцию. Потому что и так ясно, что она у нас действует напрямую.

Я не занимался подробным анализом необходимости введения дополнительных норм - кроме тех, которые и так уже стали частью конституционного пространства республики. Они, в силу того, что уже находятся в Российской Конституции, одновременно действуют и на территории Дагестана.