Равиль Сафин
Автор

Как работают НКО на Северном Кавказе

«Мы работаем на гранты или собственные средства, без рекламы, благодаря «сарафанному радио» и, если люди к нам приходят, значит им действительно требуется помощь»

Равиль Сафин
Автор

Некоммерческая организация (НКО) - организация, не имеющая в качестве основной цели своей деятельности извлечения прибыли. Некоммерческие организации могут создаваться для достижения социальных, благотворительных, культурных, образовательных, политических, научных и управленческих целей, в сферах охраны здоровья граждан, развития физической культуры и спорта, удовлетворения духовных и иных нематериальных потребностей граждан, защиты прав, законных интересов граждан и организаций, разрешения споров и конфликтов, оказания юридической помощи, а также в иных целях, направленных на достижение общественных благ. Некоммерческие организации вправе заниматься предпринимательской деятельностью, только если данная деятельность направлена на достижение целей организации.

Данное определение НКО можно трактовать, как то, что в основе каждой такой организации лежит добровольное и искреннее желание, так или иначе, помогать людям в отдельно взятом регионе. Северный Кавказ – не исключение. И с этим можно согласиться. Достаточно ознакомиться с деятельностью таких НКО – «третьего сектора экономики».

К примеру, Карачаево-Черкесская региональная благотворительная общественная организация по социальной поддержке и защите детей-инвалидов и детей с ограниченными возможностями «Мой ангел», специализируется на заболеваниях ДЦП, аутизм, синдром Дауна, генетических нарушениях. Ее руководитель, Светлана Байрамкулова считает, что реабилитация и социализация должны быть каждодневными и доступными для родителей. Потому что мало кто может их каждый день оплачивать. «Мы работаем по соглашениям с художественной школой, поликлиникой и пр. Проводим межрегиональные фестивали творчества детей-инвалидов, - говорит Светлана Байрамкулова, - Принимали участие в работе Консультационного центра в Дагестане, созданного местной общественной организацией помощи инвалидам «Жизнь без слез», под председательством Айшат Гамзаевой. Мы ездили по районам, выявляли детей с ограниченными возможностями, которые не получили инвалидность, которые нигде не числятся, не получали элементарных льгот, услуг, которые им положены. Помогали им, вплоть до предоставления услуг образования. У себя в республике, мы организовали поездку, более 160-ти детей с сопровождающими в Домбай. Они никогда там не были, хоть и живут в Карачаево-Черкесии. Нам все пошли навстречу, бесплатно предоставили и канатную дорогу, и питание. Это была беспрецедентная по масштабам акция в нашей республике».

Или Всекавказский молодежный тренинговый центр (КБР), под руководством Екатерины Борисевич. Центр занимается неформальным образованием для молодежи. Имеет тесные связи с ЧГУ, ПГУ, ДГУ. Плотно работает с министерством по делам национальностей Кабардино-Балкарии. Одним из основных направлений деятельности центра в молодежной среде является профилактика терроризма и экстремизма.

С недавнего времени, Центр занимается работой с управленцами. «Сфера, которую охватывает неформальное образование в среде управленцев, это помощь в развитии надпрофессиональных навыков и компетенции. Это и умение вести переговоры, ораторское мастерство, разрешение конфликтных ситуаций, работа в команде. Мы сотрудничаем с федеральной Ассоциацией тренеров Российского Союза молодежи. Посещаем форумы, семинары. Развиваемся сами и передаем свои знания другим», - констатирует Екатерина Борисевич.

Есть структуры, которые занимаются оказанием социальной, психологической помощи женщинам, детям, пострадавшим в результате домашнего насилия или религиозных убеждений. Эта проблема наиболее актуальна для субъектов Северного Кавказа.

«В основном, мы работаем с девочками-подростками в школах и колледжах, со студентками, - рассказывает руководитель Дагестанской региональной организации помощи женщинам и детям «Мать и дитя», Маликат Джабирова, - Рассказываем о том, что ранняя половая жизнь, это не хорошо, незащищенный половой контакт – не хорошо и т.д.

Наша направленность, в большей степени, медицинская – здоровый образ жизни, половое воспитание. Это первое направление. Второе – помощь женщинам в тяжелой, кризисной жизненной ситуации, например, связанной с насилием в семье.

Вообще, в Москве есть Центр противодействия домашнему насилию. И если женщина из Дагестана позвонила по «горячей линии» в этот Центр, то ее перенаправят к нам. А дальше, все зависит от ситуации. Своего кризисного центра у нас нет, но мы взаимодействуем с различными, как государственными, так и негосударственными организациями, Министерством труда и перенаправляем женщин по запросам. Кому-то нужна психологическая помощь, кому-то юридическая, кому-то нужно просто убежище.

По большому счету, наша деятельность – информационно-образовательная. Мы проводим семинары, тренинги среди женщин. Объясняем им их права. Организовываем так называемый юридический ликбез.

Проводим профилактические беседы в школах, с привлечением специалистов о вреде наркотиков, алкоголя, курительных смесей. Наши психологи работают с пострадавшими от насилия в коллективе, в быту».

Согласно данным на сайте Mpred21.ru, юридическим партнером по работе у общественной организации «Мать и дитя», также, как и у Дагестанской региональной общественной организации психологов и социальных работников «Психея», которая занимается психологической помощью населению Дагестана и соседней Чечни, является структура «Правовое содействие - «Астрея» (г.Москва).

«Мы оказываем первичную помощь при тяжелых, кризисных ситуациях. Проводим диагностику. Ведем клубную работу, семинары, занимаемся просветительской деятельностью в области психологии. К нам обращаются, в основном, в связи с домашним насилием, межличностными конфликтами на работе. Ну и, конечно сезонные – весна-осень, панические атаки. Но сейчас, панические атаки, можно сказать, сплошь и рядом. Это в большей степени связано, как я называю, с «коронабесием», - говорит Элина Славинская, руководитель «Психеи», - На людей повлияла не столько пандемия, сколько информационная накачка – налицо и снижение иммунитета, как следствие большая заболеваемость, страх перед заболеванием и соответственно, его последствия. И это не медицинский фактор. Скорее, психологический.

Мы работаем на гранты или собственные средства, без рекламы, благодаря «сарафанному радио» и, если люди к нам приходят, значит им действительно требуется помощь. Возрастная категория тех, кто к нам обращается 27-50 лет. Это потому что основной внутренний кризис у человека возникает к 30-35 годам.

Мы очень плотно сотрудничаем с международными и российскими профильными организациями. В частности, в плане поиска убежища для пострадавших женщин. Вот, недавно был случай. Беременную девочку выгнали из дома. Ее кто-то приютил, но потом тоже выгнали и начали угрожать. Я, когда узнала об этом, сама нашла ее, забрала и устроила в Дом ребенка. Там она родила и бесплатно живет сейчас. Юристы помогают ей получить деньги с отца ребенка.

Мы плотно сотрудничаем и с международными организациями. Но это, в основном, наши люди, которые ранее выехали за рубеж».

В Дагестане официально зарегистрировано более трех тысяч НКО. При таком показателе и максимальном потенциале роста республика замыкает рейтинг лидеров некоммерческого сектора. Необходимо понять, чего не хватает и какие уже описанные практики и методики можно использовать для развития и доступа НКО и негосударственных поставщиков на рынок социальных услуг всех субъектов Российской Федерации

Тренды развития и изменения направления деятельности некоммерческих структур идут в соответствии с изменениями в общественной жизни. И сегодня можно сказать, что большая часть НКО отвечает запросам гражданского общества нашей страны.

«Если вспомнить начало создания новой России в 90-е годы, то там четко прослеживался тренд по созданию национально-культурных общественных объединений, - говорит директор Центра дополнительного образования Северо-Кавказского института РАНХиГС, Екатерина Агеева, - Возрождалось национальное самосознание. Сейчас, конечно, это ушло на задний план, потому что не так остро стоит вопрос, связанный с национальным самоопределением. Если судить по грантам, получаемым нашими северо-кавказскими НКО, то здесь много тем, связанных с историографией регионов. Достаточное количество грантов направляется на защиту детей, инвалидов, семей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Если брать конкретно, допустим, Чеченскую республику, то там широко развиты спортивные направления. В Ставропольском крае насчитывается более 3000 общественных объединений (работающих гораздо меньше). Они получают поддержку по направлениям соцзащиты, связанным с образовательными услугами как для детей, так и взрослых. Поддержку получают и национально-культурные общины».

Востребованность российским обществом некоммерческих организаций с социальной ориентацией обусловлена рядом нерешенных проблем, требующих решения. На основе анализа статистических данных можно сделать вывод о росте числа некоммерческих организаций, а также ассигнований из федерального бюджета на их поддержку. Вместе с тем, необходимо строго контролировать государственную поддержку некоммерческих организаций. Проводить проверки с помощью системы публичных отчетов. Это позволит отсеять круг мошеннических организаций и оказать поддержку тем общественным активистам, которые в ней действительно нуждаются.

Несмотря на рост «третьего сектора» экономики, он до сих пор не занимает серьезных позиций в российской экономике и составляет около 1% ВВП Российской Федерации, что позволяет оценить потенциал исследуемого сектора экономики как достаточно перспективный и требующий поддержки со стороны государства.