Олег Пономарёв
Автор

Владимир Плигин: Расформирование Советского Союза — огромная историческая драма

Эксклюзивное интервью порталу «Кавказ Сегодня» ко Дню России

Олег Пономарёв
Автор

Владимир Николаевич Плигинроссийский предприниматель, адвокат, политический и государственный деятель. Председатель комитета по конституционному законодательству и государственному строительству Государственной думы IV–VI созывов. Заслуженный юрист Российской Федерации.

 

— Здравствуйте, Владимир Николаевич! Впереди — юбилей, 30-летие принятия Декларации о государственном суверенитете РСФСР 12 июня 1990 года. Соответственно, в указанную дату ежегодно (с 1992 года) отмечается День России. Этот день некоторые называют «днём независимости страны», а другие отказываются называть праздником, считая принятие Декларации ключевым событием в процессе распада СССР. Ваше мнение на этот счёт?

 

— Добрый день. Для многих граждан Российской Федерации и граждан Советского Союза, живущих в настоящее время в суверенных государствах, расформирование СССР стало огромной личной трагедией. Прошёл ещё относительно небольшой исторический отрезок времени, и мы пока до конца не понимаем многие аспекты сущности предложенного советского строя. Несомненно, что весь советский период распадается на многие исторические отрезки, которые были отмечены рядом достижений. Они были реально огромными, и мы ими гордимся в настоящее время.

Очень сложным остаётся подход к концепции прав человека. которая реализовывалась в Советском Союзе. Эта концепция неоднократно подвергалась критике. Но в то же время она (особенно, если мы говорим о конце 60-х, 70-х, да может быть и начале 80-х годов прошлого века) содержала в себе гарантии целого ряда прав граждан СССР, которые носили абсолютно уникальный характер и были исключительно гуманными по своему предназначению. Это касалось, например, и форм здравоохранения граждан, и организации их занятости, и реализации их права на труд.

Несомненно, что при реализации многих прав возникали и вопросы экономической ограниченности. Были вещи, связанные с проблемностью реализации политических прав — это однопартийная система, например, или отсутствие так называемой «внутренней критики». Существующая система не предлагала, к сожалению, векторов, ориентированных на внутренние стимулы развития. И в этом была её основная проблема.

В частности, это было связано с ограниченностью возможностей реализации имущественных прав. Например, с проблемами, которые касаются института собственности. Государство, политические и общественные институты активно поддерживали лишь государственную собственность в её различных видах. В свою очередь, все виды коллективной собственности, колхозно-кооперативную и собственность общественных объединений, артели, потребительские кооперативы государство допускало и использовало, но вся пропагандистская машина насаждала при этом презрение к владельцам и пользователям таких видов собственности. Еще и отсутствие частной собственности откровенно разрушало условия для экономической конкурентности, соревновательности — применительно к личности и коллективу собственников (колхозу, кооперативу, артели). Такая двусмысленность советского государства фактически лишила его мощного социального и экономического потенциала коллективного и частного творчества и предпринимательства, породило гипертрофированный патернализм и хозяйственную безответственность, безынициативность населения.

Но я хочу сказать, что утрата этой истории, утрата гуманистического начала, проявлявшегося в конкретных социальных правах, привела к тому, что многие люди после расформирования Советского Союза не нашли своего места в жизни. А некоторые его не находят и до настоящего времени.

Всё это произошло через трагедии. Поэтому те оценки, которые даются случившимся историческим событиям исключительно в негативном плане… я понимаю, что они тоже под собой имеют почву. Тем более, что в ту эпоху формировался единый советский народ. Для его формирования не хватило времени. Но тем не менее эмоционально люди во всех уголках страны воспринимали себя равными другим людям, уважающими других людей.

Здесь необходимо также отметить трагедию народов, которые оказались разделёнными государственными границами на пространстве бывшего СССР. Особенно такое разделение довелось испытать русскому народу. И мы помним, что было сделано, в том числе, этим народом для развития современных республик бывшего СССР.

Это огромная историческая драма. Оценивать её только как победу каких-то прогрессивных сил конечно же нельзя. Постсоветские государства хоть какую-то прогрессивность начали чувствовать лишь с началом двухтысячных годов и процессов совместного развития в рамках ЕврАзЭС, ЕАЭС и т.п. Отсюда и возникает вопрос отношения к празднику, который приобрёл в настоящее время официальное название День России.

Что касается собственно праздника. Складывается новая историческая традиция: Российская Федерация объявила себя в этой части суверенным образованием. И уже как новый праздник, как праздник нового суверенного образования его мы и отмечаем, уважая своё государство. Понимая при этом, что оно, будучи суверенным, готово сотрудничать со всеми другими государствами, сформировавшимися на территории бывшего Советского Союза.

Мало того, именно новая Россия возродила и поддерживает лучшие практики СССР по сохранению многонациональности и разноконфециональности народов, населяющих нашу страну.

Однако я хочу вернуться к предыдущей оценке. Потребуется ещё определённое историческое время, чтобы оценить все те драмы, которые произошли, и понять их направленность. На первом этапе всем представлялось, что Советский Союз ушёл достаточно мирно. К сожалению, уже тогда при внимательном анализе было понятно, что этот процесс будет иметь долгосрочные разнохарактерные, разновекторные последствия, которые, к сожалению, проявляются в трагедиях настоящего времени по границам нашего государства.

 

— Помните ли Вы подробности этих дней 30-летней давности? Как принималась Декларация, как проходила последующая война «законов»? Возможно ли было действовать по-другому, или принятие Декларации — единственно возможный и неизбежный шаг?

 

— История не допускает сослагательных наклонений. Если серьёзно относиться к истории, то она конечно же может выполнить важнейшую образовательную роль. И народы, не помнящие свою историю, оказываются в крайне сложных ситуациях. Но предположить себе альтернативные пути и направления… Я думаю. что сейчас это будут очень поверхностные оценки.

Конечно, альтернативность была возможна. Она зависела от многих личностей. Но в тот период времени у советской элиты не хватило опыта, не хватило, если угодно, искусства сохранить своё государство. И потеряв основу этого сохранения, они приняли те решения, которые были приняты.

Наше огромное счастье, что процесс децентрализации, который начал захватывать Российскую Федерацию (это проявлялось в виде принятия законов о внутреннем суверенитете, которые в ряде случаев касались признания решений Верховного Суда Российской Федерации) не пошёл дальше. Это конечно же была огромная драма. Во-многих аспектах она была абсолютно непредсказуемой. Она вылилась, как вы помните, в гражданское противостояние и в элементы гражданской войны. Но вот дальше, и это очень важно, представители российской элиты нашли в себе мужество для того, чтобы понять необходимость сохранения единой страны.

Я разговаривал со многими из людей, которые выступали за процесс сохранения единства. Мы обсуждали позицию каждого из них. И то, каким образом каждый из них транслировал эту позицию, добивался её реализации.

Часть из этих людей живы. А некоторые, к сожалению, уже ушли из жизни. Но всё-таки это их судьба, это их действия. Люди, с которыми я беседовал, были по своему характеру часто достаточно непростыми, с высоким чувством собственного достоинства. Оно от них иногда требовало, может быть, не согласиться с чем-то — чтобы защитить интересы себя как личности, или в дальнейшем создать себе какую-то формулу, позволяющую быть независимыми от других. Но эти люди нашли в себе внутреннее мужество преодолеть в себе жажду независимой власти и всё-таки сохранить единую систему государственности, которая и нашла своё закрепление в документе — Конституции 1993 года.

Это спасло и продолжало спасать дальше Россию от дезинтеграции. Уже на базе Конституции можно было провести огромнейшую, тяжелейшую работу по устранению противоречий между федеральным и республиканским законодательством. Добиться того, чтобы концепция суверенитета была обозначена как единая концепция.

Я думаю, что участники этого процесса на какой-то стадии самостоятельно и детально об этом сами расскажут. Но я был впечатлён этими личностями и их действиями. И, поскольку многих из них знал довольно большой период своей собственной жизни, был впечатлён ещё и тем, каким образом вот в таких драматичных условиях эти люди сумели повлиять на ситуацию и сохранить государство.

 

— С 2003 года Вы стали председателем Комитета Государственной Думы по конституционному законодательству и государственному строительству и могли непосредственно в самом парламенте видеть возможное изменение отношения депутатов к указанному выше событию (принятие Декларации). Менялось ли оно? Если да — то как, в какую сторону?

 

— Я думаю, что внешнее, иногда эмоциональное отношение людей к Декларации — оно очень часто является отношением с оговорками: «Конечно, да. Но это не независимость. Конечно, это праздник. Но мы понимаем, что это не совсем праздник…». Люди, давая эти оценки, думали о большой стране.

Мне кажется, что есть ещё глубинного рода оценка — трезвая оценка. Была остановлена дезинтеграция России, о чём мы выше уже говорили. И поэтому, думаю, с одной стороны, демонстративно оценки даются сложные. Говорят о потерях, о многом другом. Но представляется, что внутренне люди, трезвые люди, объединены понятием «Россия». И День России воспринимают как праздник.

В этот день проводятся различные праздничные мероприятия, вручаются государственные премии… То есть, праздник всё больше и больше приобретает характер праздника. Здесь очень важно то, что мы должны исходить из реалий. Этот день есть. Он подчёркивает нашу государственность, которая, на самом деле, длится уже более 1150 лет. В этот день празднуется сегодня не отделение России, а факт сохранения России, как государства и сохранения, по возможности, всего лучшего, чего наш народ добился и построил в предыдущие поколения. Поэтому этот праздник надо уважать. Мы должны понимать его историческое предназначение, подчёркивающее величие нашей страны, которая прошла очередные сложные испытания и сумела сохраниться. И мне кажется, что именно это должно быть лейтмотивом.

Очень важно, чтобы День России приобрёл характер реального праздника во всех субъектах Российской Федерации. Мы видели особую эмоциональность, которая была в этот день в субъектах, вернувшихся к исторической Родине — городе федерального значения Севастополе и Республике Крым. Народы этих субъектов с гораздо большей теплотой воспринимали принадлежность к своей великой стране.

И вот эти позитивные эмоциональные вещи, сопряжённые с праздником, мы и должны культивировать, преодолевая попытки «раскачивания» страны, недопустимые попытки вычленения собственнических, местнических тенденций. Праздник должен подчёркивать единство поколений, культурных кодов и жизненных целей нашего большого российского народа, нашей Родины — России!