Юлия Зайкова
Автор

Алексей Чадаев

Юлия Зайкова
Автор
29.10.2016

Журналист, общественный деятель, учредитель и генеральный директор Аналитического Центра «Московский регион» Алексей Чадаев – о выборах на Кавказе и их специфике.

«Я мониторил праймериз в разных субъектах, в том числе на Кавказе, поэтому с интересом смотрел доклад (доклад ЦСКП «Кавказ», посвященный анализу избирательной кампании 2016 года в СКФО – прим. ред.). На Кавказе мы смотрели Ставрополье и Дагестан. Интересно было сравнить с другими территориями – Сибирь, Центральная Россия, Поволжье, Север (Архангельская область). Что отличало процедуру праймериз здесь, ну и в целом по стране – количество подготовленных людей, способных выйти на дебаты и содержательно на них о чем-то говорить, вообще в целом по стране вопиюще мало.

Дебаты на праймериз выглядели так – стоит один какой-нибудь уважаемый человек, действующий депутат Госдумы, допустим, по теме сельское хозяйство, который все про нее понимает, который был автором пяти или десяти законопроектов, и четыре молодогвардейца, которые выходят и говорят: «Ну я тут пришел попробовать свои силы». Это настолько даже не в уровень было, неприятно даже смотреть, что уважаемых людей поставили на одну планку с этими теми, кто сам инициативно вылез, кого целенаправленно отрядили в рамках борьбы за конкурентность.

Конечно, на будущее, кандидатов не только на выборы, но и на праймериз надо готовить. И если оценивать кампанию в целом – кампания была в режиме острого кадрового голода. Даже у «Единой России» не хватило кандидатов, чтобы закрыть все одномандатные округа, 17 округов пришлось отдать, и правильно сделали, потому что я знаю, какие там рассматривались кандидаты, лучше бы их и не выставлять. И слава богу, что приняли политическое решение отдать часть из них видным оппозиционерам, чтобы сохранить их в следующем составе Госдумы.

Почему непарламентские партии, на мой взгляд, так слабо выступили в этой кампании? Просто потому, что люди электоральной шизофрении не любят, они не любят голосовать за фамилию от одной партии, а за список от другой. Поэтому кампании тянули одномандатники, здесь особенно было видно. Они проводили встречи, они поддерживали повестку событиями и так далее.

У «Единой России» был наибольший кадровый пул, она в итоге и сорвала премиальные проценты сильно выше своих рейтингов на протяжении всей кампании.

ЛДПР хорошо выступила, потому что ЛДПР в этом году уже не только Жириновский. У нее есть несколько молодых ребят, которые провели сильные одномандатные кампании в разных местах.

Поэтому первый момент, с которым столкнется новое руководство внутриполитического блока – это, конечно, острейший дефицит квалифицированных кадров и в публичной политике, и в политическом менеджменте, то есть в штатных структурах, партийных аппаратах и в политтехнологическом цехе, потому что вести электоральные кампании политтехнологическая братия разучилась.

Во-вторых, важнейшей особенностью прошедшей кампании стало то, что она была летней. Русский человек, даже если он аварец или карачаевец, существует в двух биологических видах, а именно – летний и зимний. Зимой он живет в квартире, смотрит телевизор и думает о том, как победить Америку. Летом он живет на огороде, на пляже, в отпуске, и думает о том, куда девать кабачки, которые в очередной раз выросли.

Один из моих клиентов на севере услышал это мое рассуждение где-то в мае, когда мы планировали кампанию. Будучи человеком простым, он понял это буквально и половину агитационного бюджета потратил на то, чтобы напечатать стотысячным тиражом крышки для трехлитровых банок со своей физиономией и какими-то лозунгами. И он получил великолепный результат в крайне сложной Архангельской области, которая была традиционно очень плохой по результатам партии власти.

Более того, крышки пришлось допечатывать, их все смели в ходе уличной кампании. То есть, то, что кампания летняя, это предопределило тот факт, что ролики не работали, что баннеры не работали, что эфиры с дебатами не работали. Но зато гораздо лучше работали уличные форматы, встречи во дворах - агитация, большой световой день, люди на воздухе находятся. Из-за этого же во многом локальная повестка доминировала над федеральной. И, поскольку у нас единый день голосования теперь всегда в сентябре, я считаю, что огромное поражение старых партий состояло в том, что они зачем-то вели зимнюю кампанию летом.

Это не касается, конечно, президентских выборов, которые будут классической зимней кампанией с приоритетом глобальной повестки, с приоритетом общефедеральных тем.

Тезис третий – про Кавказ и кавказскую специфику.

Пока мониторили праймериз, много говорили с представителями разнообразных кругов элитных. Вот представьте себе рассуждения человека «понимающего», что, если мы получим меньше голосов у себя, это значит, что от нашей республики в думе будет меньше депутатов, значит, что у нас будет меньше лоббистских возможностей. В случае с Дагестаном это еще и значит, что отдельные национальные группы не будут представлены.

По этой причине единственный способ для нас обеспечить максимальное представительство нашей республики там наверху – это как можно больше голосов за одну партию при максимальной явке. А люди поймут, если мы им там что-нибудь дорисуем, мы им объясним, что для нас интересы республики принципиально важнее, чем все эти идеологические разногласия, кто за коммунистов, а кто за большевиков.

И, надо сказать, что некоторые русские регионы – Тюменская область, Кемерово, они в какой-то момент это тоже поняли, что живем в распределительной экономике, и чем больше у тебя возможностей для выбивания ресурсов из Москвы, тем тебе лучше, и эта борьба и есть реальная конкуренция у нас в стране – конкуренция за ресурсы федерального центра.

На Валдае, Володин, отвечая на вопрос о том, кто победит, либералы или консерваторы, сказал, что это вообще не важно. И среди консерваторов есть те, кто в Россию не верит, и среди либералов. С другой стороны, среди тех и других есть те, кто в Россию верит. И реальный водораздел проходит не между либералами и консерваторами, а между теми, кто верит в Россию, и кто нет.

Если подумать над этим высказыванием, то становится понятно, что партийная система у нас недостроенная оказалась едва ли не в первую очередь потому, что не хочет наш избиратель принимать разделение по идеологическому признаку. Получается, что какого-то критерия, на основании которого нам нужно размежеваться, чтобы потом в парламенте объединиться, мы так и не нашли, и по этой причине решили объединиться и выдали конституционное большинство «Единой России».

В некотором смысле, идеологическая задача на ближайшие годы состоит в том, чтобы найти такой критерий внутреннего размежевания, который бы не приводил к взаимному мордобою, а наоборот позволял бы с осознанием различий между социальными группами вести корректный диалог на тех же дебатах, говорить о политике с полным взаимным уважением к тем, кто стоит по другую сторону».