Олег Пономарев
Автор

Верхи не хотят, низы не могут?

Олег Пономарев
Автор
21.10.2015

Любой политический процесс на Северном Кавказе по определению не может быть линейным и простым. Причин этому много, и каждая из них достойна отдельного анализа. Так, до сих пор в регионе не утихают разговоры о прошедших выборах, завершившихся местами неожиданно.

Эксперты ищут тому объяснения, выдвигая различные, иногда далекие от действительности, гипотезы. Своим мнением с нашим порталом в эксклюзивном интервью поделился политолог, заместитель директора Центра современной кавказской политики «Кавказ» Владислав Никонов.

 

– Владислав, как Вы можете оценить результаты прошедших недавно в Дагестане муниципальных выборов? Стали ли они неожиданными для Вас?

– Дагестан – удивительная республика. Здесь традиционно мало, с одной стороны, верят местным начальникам, с другой – готовы поверить любому из них. И ведь, по сути, не так уж много для завоевания доверия начальству нужно сделать: проявить реальную честность, справедливость и компетентность – не для «своих», а для всех, не на словах, а на деле. Однако пересечение интересов и ожиданий в республике завязано в столь сложный узел, что быть «своим для всех» никто не может. А желание быть «своим для своих» приводит к неизбежному стремлению удовлетворить лишь местечковые (не хочется говорить – клановые) запросы. Это и превращает политическую неудовлетворенность в дагестанском обществе в перманентный День Сурка. И ярче всего такие особенности проявляются в ходе избирательных кампаний. В том числе и муниципального уровня. Это своего рода зеркало, в котором отражается реальное положение дел в республике в целом.

– Можно ли в этом смысле считать муниципальные выборы показательными?

– Да, безусловно. Вообще трудно найти в современной России столь богатый на сюрпризы регион, где в фавориты порою выходят весьма экзотические политические силы. Такие, например, как малоизвестные «Партия ветеранов России» или «Партия возрождения села». Не меньшие баталии разворачивались здесь, конечно, и с участием привычных КПРФ, «Родины» и прочих. Неубедительно, откровенно скажем, для действующей власти сработал административный ресурс в Буйнакске, Бабаюрте, Кизляре, некоторых других населенных пунктах и территориях республики. Полагаю, что сложившаяся ситуация не могла остаться без внимания представителей власти окружного уровня. И недавний визит заместителя полпреда Михаила Ведерникова в Дагестан – тому подтверждение. Я бы даже назвал этот визит стабилизирующим фактором текущего дня.

– Но ведь, если посмотреть со стороны, происходит обычная конкурентная политическая борьба, пусть даже острая? Ничего экстраординарного – одни выигрывают, другие проигрывают…

– На первый взгляд – именно так все и выглядит. В честных выборах побеждают сильнейшие, а проигравшим необходимо смириться и признать свои ошибки. Но не все так просто в Дагестане, где любые перекосы могут привести к напряженности. И не такая уж она честная здесь, эта борьба, как выглядит на первый взгляд.

Сложилась парадоксальная ситуация, когда «верхи не хотят, а низы не могут». Проведя избирательный блицкриг, малоизвестные политические силы, похоже, подрастерялись от собственных успехов и плохо представляют себе дальнейшую стратегию действий. Потому что ее (стратегии), собственно, и не было изначально – ввиду недальновидности политических амбиций и программ. Была лишь кратковременная тактика. И она принесла удивительные результаты для самих «триумфаторов».

С другой стороны, отсутствовала четкая и внятная стратегия на стадии подготовки к избирательной кампании у представителей действующей власти. Административный ресурс пробуксовал. Функционеры на местах оказались полностью оторваны от электоральной ситуации, полагая, видимо, что «и так сойдет». Не сошло.

–  То есть, виновата муниципальная власть?

– Очевидный промах. И не только муниципалов. Ошибочная оценка ситуации в целом привела к новым сложностям и казусам, которые всем известны. Именно они спровоцировали протестные настроения в республике (вспомним, к примеру, события в Буйнакске). Резюмируя происходящее, можно с полной уверенностью утверждать: протест концентрируется не против партии власти, а против конкретных персон и против их неуклюжего инерционного непрофессионализма. Скажу более: именно такие «деятели» больше всего и компрометируют свою партию.

– Что же делать функционерам местного розлива в такой ситуации?

– Рискую показаться грубым, но – оторвать свой царственный зад от начальственного кресла и начать что-нибудь делать. Время мыслить, работать, планировать по-новому давно уже пришло. Это единственно возможная стратегия в нынешней внутриполитической ситуации. И не только в Дагестане, в любом регионе. Но, видимо, не до всех это доходит. Дагестанскому руководству придется сделать необходимые выводы, иначе выводы будут сделаны за него.

Гораздо легче и дешевле, скажем, на всю катушку использовать административный ресурс в муниципальных выборах, чем адресно работать с электоратом. Гораздо легче «нагибать» элиты и ослаблять их представителей у власти, чем находить с ними общий язык и делать общее, полезное для республики дело. Но такой подход уже не просто нежелателен. Он контрпродуктивен. Все эти «хитрости и мелкие злодейства» не только очевидны и понятны населению. Они к тому же широко обсуждаются в обществе, рождая протестные настроения и общее недоверие к власти.

– А есть ли в Дагестане такие люди, которые готовы работать по-новому?

– Хороший вопрос. Достойные кадры есть. Причем в самых различных политических партиях. Критерий выдвижения таких людей один-единственный: практическая польза – для муниципалитета, региона, страны. Их необходимо выдвигать на ответственные должности не по родственным и кумовским критериям, не по степени преданности какой-то политической партии, а по деловым качествам, компетентности и профессионализму.

В данном контексте север республики в настоящее время вызывает, вероятно, еще большее беспокойство, чем традиционно активный Юждаг или относительно политически стабильная столица республики. И для этого есть веские причины.

Приведем конкретный пример. Как и в Буйнакске, действующий глава администрации Кизляра Шувалов решил войти в избирательную кампанию «старым составом» городского собрания меньше, чем за неделю  до единого дня голосования. Это также привело к протестным настроениям и падению авторитета местных функционеров от партии власти. Усугубило ситуацию, по мнению некоторых экспертов, большое количество накопившихся в городе социальных проблем, связанных, в том числе, с деятельностью предыдущего главы города Паламарчука, а также произошедшие здесь муниципальные коррупционные скандалы.

– Так, может быть, в таком контексте смена власти – объективное и необходимое благо?

– Здесь следует четко и трезво понимать: политические оппоненты единороссов ничем не лучше и не «пушистее». И никаких у них особых заслуг перед народом нет. Просто одни провалили ситуацию, а другие пытаются воспользоваться этим. Сработал протестный фактор.

Некоторые эксперты отдельно отмечают не очень конструктивную, мягко говоря, деятельность прежних элит в городе. В частности – действия полномочного представителя главы республики в Северном территориальном округе и бывшего главы администрации Кизляра Вячеслава Паламарчука. По консолидированному экспертному мнению, весомая часть ошибок Шувалова на выборах имеет стороннее авторство, принадлежащее именно бывшему главе, имеющему значительное влияние на ситуацию.

И ведь почерк знакомый. Например, прежняя креатура Паламарчука – бывший атаман окружного войскового казачьего общества Спирин чуть было не достиг своими «трудами» полного развала казачества в республике.

Что имеем в итоге в том же Кизляре? Перспективы дальнейшего оттока русского населения, слабость местного казачества, потенциальную утрату русской составляющей городской культуры, а также сомнительные перспективы действующей политической элиты на выборах в Госдуму 2016 года.

Это – только на примере Кизляра. Но в других дагестанских городах сходные проблемы, которые должны были учитываться действующими властями – как на муниципальном, так и на региональном уровнях.

В Буйнакске вообще люди вышли на улицы! Как можно было такое допустить? И почему вообще так происходит? Некомпетентность, недооценка ситуации, недоработки? А может, простите за грубость, элементарно зажрались, поверив в свое всемогущество и возможность ничего не делать, почивая на лаврах авторитета партии власти? Тем самым, увы, бросая тень на этот авторитет.

Между тем, альтернативы кропотливой работе просто нет. Причем с теми людьми и реалиями, которые существуют на сегодняшний день.

– А имеются приемлемые условия для нормальной работы?

– Разумеется. Скажем, грех не использовать заметные деловые качества и достаточно весомое реноме экс-главы Хасавюрта, председателя горсобрания этого города Сайгидпаши Умаханова. Кстати, до тех пор, пока он не получит достойного предложения по работе, говорить о назначении преемника на посту главы города преждевременно. И я полагаю, что речь об этой персоне между главой Дагестана и заместителем полпреда (во время его визита в республику), скорее всего, шла. В настоящее время, по сведениям из некоторых источников, Умаханов рассматривается как вероятный кандидат на пост руководителя одного из существующих министерств либо вновь создаваемого министерства туризма и народных промыслов. А почему бы нет, если компетентный руководитель может принести реальную пользу республике? Однако, вследствие каких-то непонятных соображений, на самом верху региональной власти данная кандидатура подвергалась чуть ли не остракизму. Чем были продиктованы эти соображения? Заботой о республике или клановыми интересами? Вопросы риторические.

Еще один пример: обсуждение того, что министр труда и социального развития республики Дагестан Малик Баглиев стал основным претендентом на должность главы Дербента.  Эта новость вызвала неоднозначную реакцию у экспертного сообщества республики. С одной стороны, признается большой опыт работы Малика Баглиева, что поможет ему решить задачи развития Дербента. С другой – идет поиск в таком назначении возможной закулисной стороны.

Представляется, что подобная расстановка акцентов в корне неверна.

И целесообразнее, и полезнее все же, в первую очередь, ориентироваться на деловые качества конкретного человека, а не на какие-то закулисные интриги. Альтернативы такому подходу просто нет. Косвенно, но весьма красноречиво это подтверждают итоги муниципальных выборов в Дагестане.

– Есть ли принципиальные отличия или, скажем, общие тенденции для каждого района, где проходили выборы?  

– В каждом населенном пункте Дагестана, где проходили муниципальные выборы, случались разные, по-своему уникальные ситуации. Но, если попробовать вывести общую тенденцию, то можно утверждать, что руководители избирательных штабов переоценили собственные возможности и недооценили возможности оппонентов. Это нужно осознавать в контексте того, что в республике административный ресурс традиционно всегда очень мощный. Если оценивать ситуацию на региональном уровне, то следует учесть показательный факт: в управлении внутренней политики главы Республики Дагестан, которое по своему роду деятельности курирует муниципальные выборы, имеются очень сильные, высокопрофессиональные специалисты. Но они составляют всего лишь треть от всех сотрудников ведомства. Чем занимаются там остальные две трети сотрудников – вопрос сложный. Процедура назначения на должности в Дагестане – вообще отдельный разговор.

Я почти убежден, что эта тема стала одной из самых важных на встрече Михаила Ведерникова с Рамазаном Абдулатиповым. Являясь гарантом стабильности в регионах округа, полпредство напрямую заинтересовано в усилении блока внутренней политики в каждом из его субъектов и в округе в целом. А в Дагестане – особенно, как в одном из самых сложных его регионов. Слишком высока цена вопроса, слишком серьезны риски.