Курбан Алмасов: «Ювелирное искусство для кубачинца – образ жизни»

Потомственный ювелир из знаменитого дагестанского селения Кубачи, член Союза художников России, победитель многочисленных ювелирных конкурсов Курбан Алмасов в интервью «Кавказ Сегодня» рассказал, как стать хорошим ювелиром, от чего зависит семейное счастье ювелира и что помогло кубачинцам выжить в трудные времена.

 

– Курбан Алиханович, какое место занимает ювелирное ремесло в жизни кубачинца и села Кубачи?

– Без нашего ремесла Кубачи не стал бы таким всемирно известным аулом. Ведь изделия кубачинских мастеров хранятся во многих российских и зарубежных музеях. В самые трудные времена ювелирное искусство помогало кубачинцам выжить, сохранить свою самобытность. И сегодня мы продолжаем хранить верность нашим традициям.

Понимаете, ювелирное искусство для кубачинца – это не только способ заработка, способ выживания, но еще и образ жизни.

– Ваш отец – Алихан Алмасов – долгие годы обучал детей ювелирному искусству в Кубачинской средней школе. Помимо наставлений отца, что еще притягивало вас к ювелирному делу?

– Когда видишь работы своих односельчан, знаменитых мастеров – Гаджи-Бахмуда Магомедова, Расула Алиханова, Гасангусейна Джанкаева – возникает желание достичь таких же успехов, стать таким, как они. Их работы вдохновляют человека.

И еще когда сравниваешь свои работы с изделиями других мастеров, пробуждается дух здорового соперничества. Говоришь себе: он сделал, значит, я тоже смогу. Так появляются новые мастера.

– Говорят, каждый кубачинец хранит свои изделия в отдельной комнате, создает личный музей. У вас есть такая комната?

– Есть маленький музей, там лежат изделия, которые я сделал не для продажи, а для детей, чтобы они передали своим сыновьям. Такая семейная экспозиция для последующего поколения. Изделия останутся в семье, жалко продавать, можно сказать, что душу в них вложил.

– Что для вас ювелирное дело? Работа приносит моральное удовлетворение?

– Вы знаете, от нашей работы зависит настроение в семье. Если работа получается – и ты довольный, и все счастливы в доме. Если не получается - становишься нервным, раздражительным. И жена чувствует, когда работа идет хорошо. Если ты без настроения – значит, с работой что-то не так.

Бывает, что над одним изделием работаешь много дней, неделями и ничего не выходит, нервничаешь. Берешь перерыв, переходишь на другое изделие. Через месяц возвращаешься и за два часа делаешь то, что не получалось неделями. Есть изделия, над которыми работаешь не месяцы, а целый год или два года.

– Как кубанчинские мастера выдерживают конкуренцию с крупными  производителями ювелирных украшений?

– Честно говоря, в последнее время очень тяжелая обстановка. Раньше кубачинский художественный комбинат в месяц обрабатывал до 700 килограммов серебра. Все молодые ребята после школы и даже женщины работали на комбинате. И жили за счет комбината, получали зарплату, были уверены в завтрашнем дне.

В последнее время трудно, из-за кризиса, колебания курса доллара. В соответствии с курсом доллара меняется стоимость серебра и золота. По этой причине многие мастера прогорают. Можно сказать, комбинат на банкроте. Практически ничего не производит. В месяц обрабатывает всего 30 килограммов серебра.

Большинство молодых ребят бросили ремесло. За последние три года около 50 процентов молодых людей переехали в город, устроились работать на различных предприятиях организациях, бросили ремесло. Не знаю, как долго это продлится, но сейчас тяжелое время для мастеров.

– Ваши работы находятся в музеях и частных коллекциях в России и за рубежом. Как насчет отдельных заказов? Трудно ли угодить предпочтениям заказчика?

– Самое сложно для мастера – это угодить клиенту. Попадаются очень придирчивые клиенты. Помимо обработки металла, позолоты, даже надпись на клинке надо нанести курсивом, похожим на почерк клиента. Мучаешься, сейчас такое время, что нельзя отказываться от клиента иначе останешься без работы.

Над одной саблей работал несколько месяцев, каждый день отправлял фотографию клиенту. Каждый раз что-то не нравилось, приходилось заново сделать. В конце он остался доволен, это и мне было приятно. Он даже попросил не выставлять фотографию этой работы, чтобы никто не видел.

Первая ваша работа — это кольцо, которое вы сделали в пятом классе. Какие у вас были ощущения, впечатления?

– Гордость, радость, что смог такое кольцо сделать. Первые заработанные копейки. Родители похвалили, появилось желание дальше работать.  

Возникла уверенность, что смогу еще лучше сделать. Отец вовлекал меня, приглашал в мастерские взрослых ювелиров. Я наблюдал, как работают другие ювелиры.

–  У вас есть любимое изделие? Или лучшая работа еще впереди?

– Есть две-три работы: лампа, портсигар и кинжал. Много сил и терпения вложил в эти работы – для себя делал. Иногда смотрю на эти изделия и удивляюсь: неужели сам сделал, как это столько терпения хватило? Работы эти храню дома, иногда отправляю на выставки.

– Вы хотите, чтобы ваши дети продолжали ювелирное ремесло?

Конечно, хочется, чтобы мои дети продолжали заниматься этим ремеслом. С одной стороны, это сложная работа, портится зрение и осанка. Все мастера жалуются на здоровье.

Мой отец учил детей, он был хорошим мастером, я тоже занимаюсь этим ремеслом. И хочется, чтобы сын продолжал заниматься ювелирным искусством.

С другой стороны хочется, чтобы сын нашел себе более легкую работу, чтобы зарабатывал хорошо. Ювелирное искусство – это очень сложна работа, кто не занимается, тот не поймет.

– Как стать хорошим ювелиром?

– Думаю, самое главное – это терпение и желание. Без этих качеств ничего не получится. Терпение необходимо даже несмотря на врожденный талант.

В нашей школе с пятого класса учат рисовать орнаменты, после окончания школы они практически становятся готовыми мастерами. Нет такого кубачинца, который не знает ювелирного ремесла.

– Иногда приходится слышать, что ювелирное искусство кубачинцев вымирает.

Нет, сейчас много молодых и талантливых мастеров.  Нельзя сказать, что ремесло вымерло. Молодые мастера работают не хуже прежних – именитых ювелиров. 

В прежние времена ювелир работал над изделием от начала до конца. Чеканка, гравировка, насечка, монтировка и полировка изделия – все эти работы выполнял один мастер.  

Произошло разделение труда, сейчас есть молодые ребята, которые занимаются только одной работой и весьма преуспели в этом. За счет этого увеличилась производительность труда и улучшилось качество изделия. Кубачинское искусство продолжает жить.

Поделиться

Курбан Алмасов: «Ювелирное искусство для кубачинца – образ жизни»

Потомственный ювелир из знаменитого дагестанского селения Кубачи, член Союза художников России, победитель многочисленных ювелирных конкурсов Курбан Алмасов в интервью «Кавказ Сегодня» рассказал, как стать хорошим ювелиром, от чего зависит семейное счастье ювелира и что помогло кубачинцам выжить в трудные времена.

 

– Курбан Алиханович, какое место занимает ювелирное ремесло в жизни кубачинца и села Кубачи?

– Без нашего ремесла Кубачи не стал бы таким всемирно известным аулом. Ведь изделия кубачинских мастеров хранятся во многих российских и зарубежных музеях. В самые трудные времена ювелирное искусство помогало кубачинцам выжить, сохранить свою самобытность. И сегодня мы продолжаем хранить верность нашим традициям.

Понимаете, ювелирное искусство для кубачинца – это не только способ заработка, способ выживания, но еще и образ жизни.

– Ваш отец – Алихан Алмасов – долгие годы обучал детей ювелирному искусству в Кубачинской средней школе. Помимо наставлений отца, что еще притягивало вас к ювелирному делу?

– Когда видишь работы своих односельчан, знаменитых мастеров – Гаджи-Бахмуда Магомедова, Расула Алиханова, Гасангусейна Джанкаева – возникает желание достичь таких же успехов, стать таким, как они. Их работы вдохновляют человека.

И еще когда сравниваешь свои работы с изделиями других мастеров, пробуждается дух здорового соперничества. Говоришь себе: он сделал, значит, я тоже смогу. Так появляются новые мастера.

– Говорят, каждый кубачинец хранит свои изделия в отдельной комнате, создает личный музей. У вас есть такая комната?

– Есть маленький музей, там лежат изделия, которые я сделал не для продажи, а для детей, чтобы они передали своим сыновьям. Такая семейная экспозиция для последующего поколения. Изделия останутся в семье, жалко продавать, можно сказать, что душу в них вложил.

– Что для вас ювелирное дело? Работа приносит моральное удовлетворение?

– Вы знаете, от нашей работы зависит настроение в семье. Если работа получается – и ты довольный, и все счастливы в доме. Если не получается - становишься нервным, раздражительным. И жена чувствует, когда работа идет хорошо. Если ты без настроения – значит, с работой что-то не так.

Бывает, что над одним изделием работаешь много дней, неделями и ничего не выходит, нервничаешь. Берешь перерыв, переходишь на другое изделие. Через месяц возвращаешься и за два часа делаешь то, что не получалось неделями. Есть изделия, над которыми работаешь не месяцы, а целый год или два года.

– Как кубанчинские мастера выдерживают конкуренцию с крупными  производителями ювелирных украшений?

– Честно говоря, в последнее время очень тяжелая обстановка. Раньше кубачинский художественный комбинат в месяц обрабатывал до 700 килограммов серебра. Все молодые ребята после школы и даже женщины работали на комбинате. И жили за счет комбината, получали зарплату, были уверены в завтрашнем дне.

В последнее время трудно, из-за кризиса, колебания курса доллара. В соответствии с курсом доллара меняется стоимость серебра и золота. По этой причине многие мастера прогорают. Можно сказать, комбинат на банкроте. Практически ничего не производит. В месяц обрабатывает всего 30 килограммов серебра.

Большинство молодых ребят бросили ремесло. За последние три года около 50 процентов молодых людей переехали в город, устроились работать на различных предприятиях организациях, бросили ремесло. Не знаю, как долго это продлится, но сейчас тяжелое время для мастеров.

– Ваши работы находятся в музеях и частных коллекциях в России и за рубежом. Как насчет отдельных заказов? Трудно ли угодить предпочтениям заказчика?

– Самое сложно для мастера – это угодить клиенту. Попадаются очень придирчивые клиенты. Помимо обработки металла, позолоты, даже надпись на клинке надо нанести курсивом, похожим на почерк клиента. Мучаешься, сейчас такое время, что нельзя отказываться от клиента иначе останешься без работы.

Над одной саблей работал несколько месяцев, каждый день отправлял фотографию клиенту. Каждый раз что-то не нравилось, приходилось заново сделать. В конце он остался доволен, это и мне было приятно. Он даже попросил не выставлять фотографию этой работы, чтобы никто не видел.

Первая ваша работа — это кольцо, которое вы сделали в пятом классе. Какие у вас были ощущения, впечатления?

– Гордость, радость, что смог такое кольцо сделать. Первые заработанные копейки. Родители похвалили, появилось желание дальше работать.  

Возникла уверенность, что смогу еще лучше сделать. Отец вовлекал меня, приглашал в мастерские взрослых ювелиров. Я наблюдал, как работают другие ювелиры.

–  У вас есть любимое изделие? Или лучшая работа еще впереди?

– Есть две-три работы: лампа, портсигар и кинжал. Много сил и терпения вложил в эти работы – для себя делал. Иногда смотрю на эти изделия и удивляюсь: неужели сам сделал, как это столько терпения хватило? Работы эти храню дома, иногда отправляю на выставки.

– Вы хотите, чтобы ваши дети продолжали ювелирное ремесло?

Конечно, хочется, чтобы мои дети продолжали заниматься этим ремеслом. С одной стороны, это сложная работа, портится зрение и осанка. Все мастера жалуются на здоровье.

Мой отец учил детей, он был хорошим мастером, я тоже занимаюсь этим ремеслом. И хочется, чтобы сын продолжал заниматься ювелирным искусством.

С другой стороны хочется, чтобы сын нашел себе более легкую работу, чтобы зарабатывал хорошо. Ювелирное искусство – это очень сложна работа, кто не занимается, тот не поймет.

– Как стать хорошим ювелиром?

– Думаю, самое главное – это терпение и желание. Без этих качеств ничего не получится. Терпение необходимо даже несмотря на врожденный талант.

В нашей школе с пятого класса учат рисовать орнаменты, после окончания школы они практически становятся готовыми мастерами. Нет такого кубачинца, который не знает ювелирного ремесла.

– Иногда приходится слышать, что ювелирное искусство кубачинцев вымирает.

Нет, сейчас много молодых и талантливых мастеров.  Нельзя сказать, что ремесло вымерло. Молодые мастера работают не хуже прежних – именитых ювелиров. 

В прежние времена ювелир работал над изделием от начала до конца. Чеканка, гравировка, насечка, монтировка и полировка изделия – все эти работы выполнял один мастер.  

Произошло разделение труда, сейчас есть молодые ребята, которые занимаются только одной работой и весьма преуспели в этом. За счет этого увеличилась производительность труда и улучшилось качество изделия. Кубачинское искусство продолжает жить.

Поделиться

Новости партнеров

Показать еще
Показать еще
Показать еще
Информационно-аналитический портал

Курбан Алмасов: «Ювелирное искусство для кубачинца – образ жизни»

Потомственный ювелир из знаменитого дагестанского селения Кубачи, член Союза художников России, победитель многочисленных ювелирных конкурсов Курбан Алмасов в интервью «Кавказ Сегодня» рассказал, как стать хорошим ювелиром, от чего зависит семейное счастье ювелира и что помогло кубачинцам выжить в трудные времена.

 

– Курбан Алиханович, какое место занимает ювелирное ремесло в жизни кубачинца и села Кубачи?

– Без нашего ремесла Кубачи не стал бы таким всемирно известным аулом. Ведь изделия кубачинских мастеров хранятся во многих российских и зарубежных музеях. В самые трудные времена ювелирное искусство помогало кубачинцам выжить, сохранить свою самобытность. И сегодня мы продолжаем хранить верность нашим традициям.

Понимаете, ювелирное искусство для кубачинца – это не только способ заработка, способ выживания, но еще и образ жизни.

– Ваш отец – Алихан Алмасов – долгие годы обучал детей ювелирному искусству в Кубачинской средней школе. Помимо наставлений отца, что еще притягивало вас к ювелирному делу?

– Когда видишь работы своих односельчан, знаменитых мастеров – Гаджи-Бахмуда Магомедова, Расула Алиханова, Гасангусейна Джанкаева – возникает желание достичь таких же успехов, стать таким, как они. Их работы вдохновляют человека.

И еще когда сравниваешь свои работы с изделиями других мастеров, пробуждается дух здорового соперничества. Говоришь себе: он сделал, значит, я тоже смогу. Так появляются новые мастера.

– Говорят, каждый кубачинец хранит свои изделия в отдельной комнате, создает личный музей. У вас есть такая комната?

– Есть маленький музей, там лежат изделия, которые я сделал не для продажи, а для детей, чтобы они передали своим сыновьям. Такая семейная экспозиция для последующего поколения. Изделия останутся в семье, жалко продавать, можно сказать, что душу в них вложил.

– Что для вас ювелирное дело? Работа приносит моральное удовлетворение?

– Вы знаете, от нашей работы зависит настроение в семье. Если работа получается – и ты довольный, и все счастливы в доме. Если не получается - становишься нервным, раздражительным. И жена чувствует, когда работа идет хорошо. Если ты без настроения – значит, с работой что-то не так.

Бывает, что над одним изделием работаешь много дней, неделями и ничего не выходит, нервничаешь. Берешь перерыв, переходишь на другое изделие. Через месяц возвращаешься и за два часа делаешь то, что не получалось неделями. Есть изделия, над которыми работаешь не месяцы, а целый год или два года.

– Как кубанчинские мастера выдерживают конкуренцию с крупными  производителями ювелирных украшений?

– Честно говоря, в последнее время очень тяжелая обстановка. Раньше кубачинский художественный комбинат в месяц обрабатывал до 700 килограммов серебра. Все молодые ребята после школы и даже женщины работали на комбинате. И жили за счет комбината, получали зарплату, были уверены в завтрашнем дне.

В последнее время трудно, из-за кризиса, колебания курса доллара. В соответствии с курсом доллара меняется стоимость серебра и золота. По этой причине многие мастера прогорают. Можно сказать, комбинат на банкроте. Практически ничего не производит. В месяц обрабатывает всего 30 килограммов серебра.

Большинство молодых ребят бросили ремесло. За последние три года около 50 процентов молодых людей переехали в город, устроились работать на различных предприятиях организациях, бросили ремесло. Не знаю, как долго это продлится, но сейчас тяжелое время для мастеров.

– Ваши работы находятся в музеях и частных коллекциях в России и за рубежом. Как насчет отдельных заказов? Трудно ли угодить предпочтениям заказчика?

– Самое сложно для мастера – это угодить клиенту. Попадаются очень придирчивые клиенты. Помимо обработки металла, позолоты, даже надпись на клинке надо нанести курсивом, похожим на почерк клиента. Мучаешься, сейчас такое время, что нельзя отказываться от клиента иначе останешься без работы.

Над одной саблей работал несколько месяцев, каждый день отправлял фотографию клиенту. Каждый раз что-то не нравилось, приходилось заново сделать. В конце он остался доволен, это и мне было приятно. Он даже попросил не выставлять фотографию этой работы, чтобы никто не видел.

Первая ваша работа — это кольцо, которое вы сделали в пятом классе. Какие у вас были ощущения, впечатления?

– Гордость, радость, что смог такое кольцо сделать. Первые заработанные копейки. Родители похвалили, появилось желание дальше работать.  

Возникла уверенность, что смогу еще лучше сделать. Отец вовлекал меня, приглашал в мастерские взрослых ювелиров. Я наблюдал, как работают другие ювелиры.

–  У вас есть любимое изделие? Или лучшая работа еще впереди?

– Есть две-три работы: лампа, портсигар и кинжал. Много сил и терпения вложил в эти работы – для себя делал. Иногда смотрю на эти изделия и удивляюсь: неужели сам сделал, как это столько терпения хватило? Работы эти храню дома, иногда отправляю на выставки.

– Вы хотите, чтобы ваши дети продолжали ювелирное ремесло?

Конечно, хочется, чтобы мои дети продолжали заниматься этим ремеслом. С одной стороны, это сложная работа, портится зрение и осанка. Все мастера жалуются на здоровье.

Мой отец учил детей, он был хорошим мастером, я тоже занимаюсь этим ремеслом. И хочется, чтобы сын продолжал заниматься ювелирным искусством.

С другой стороны хочется, чтобы сын нашел себе более легкую работу, чтобы зарабатывал хорошо. Ювелирное искусство – это очень сложна работа, кто не занимается, тот не поймет.

– Как стать хорошим ювелиром?

– Думаю, самое главное – это терпение и желание. Без этих качеств ничего не получится. Терпение необходимо даже несмотря на врожденный талант.

В нашей школе с пятого класса учат рисовать орнаменты, после окончания школы они практически становятся готовыми мастерами. Нет такого кубачинца, который не знает ювелирного ремесла.

– Иногда приходится слышать, что ювелирное искусство кубачинцев вымирает.

Нет, сейчас много молодых и талантливых мастеров.  Нельзя сказать, что ремесло вымерло. Молодые мастера работают не хуже прежних – именитых ювелиров. 

В прежние времена ювелир работал над изделием от начала до конца. Чеканка, гравировка, насечка, монтировка и полировка изделия – все эти работы выполнял один мастер.  

Произошло разделение труда, сейчас есть молодые ребята, которые занимаются только одной работой и весьма преуспели в этом. За счет этого увеличилась производительность труда и улучшилось качество изделия. Кубачинское искусство продолжает жить.

Поделиться

Курбан Алмасов: «Ювелирное искусство для кубачинца – образ жизни»

Потомственный ювелир из знаменитого дагестанского селения Кубачи, член Союза художников России, победитель многочисленных ювелирных конкурсов Курбан Алмасов в интервью «Кавказ Сегодня» рассказал, как стать хорошим ювелиром, от чего зависит семейное счастье ювелира и что помогло кубачинцам выжить в трудные времена.

 

– Курбан Алиханович, какое место занимает ювелирное ремесло в жизни кубачинца и села Кубачи?

– Без нашего ремесла Кубачи не стал бы таким всемирно известным аулом. Ведь изделия кубачинских мастеров хранятся во многих российских и зарубежных музеях. В самые трудные времена ювелирное искусство помогало кубачинцам выжить, сохранить свою самобытность. И сегодня мы продолжаем хранить верность нашим традициям.

Понимаете, ювелирное искусство для кубачинца – это не только способ заработка, способ выживания, но еще и образ жизни.

– Ваш отец – Алихан Алмасов – долгие годы обучал детей ювелирному искусству в Кубачинской средней школе. Помимо наставлений отца, что еще притягивало вас к ювелирному делу?

– Когда видишь работы своих односельчан, знаменитых мастеров – Гаджи-Бахмуда Магомедова, Расула Алиханова, Гасангусейна Джанкаева – возникает желание достичь таких же успехов, стать таким, как они. Их работы вдохновляют человека.

И еще когда сравниваешь свои работы с изделиями других мастеров, пробуждается дух здорового соперничества. Говоришь себе: он сделал, значит, я тоже смогу. Так появляются новые мастера.

– Говорят, каждый кубачинец хранит свои изделия в отдельной комнате, создает личный музей. У вас есть такая комната?

– Есть маленький музей, там лежат изделия, которые я сделал не для продажи, а для детей, чтобы они передали своим сыновьям. Такая семейная экспозиция для последующего поколения. Изделия останутся в семье, жалко продавать, можно сказать, что душу в них вложил.

– Что для вас ювелирное дело? Работа приносит моральное удовлетворение?

– Вы знаете, от нашей работы зависит настроение в семье. Если работа получается – и ты довольный, и все счастливы в доме. Если не получается - становишься нервным, раздражительным. И жена чувствует, когда работа идет хорошо. Если ты без настроения – значит, с работой что-то не так.

Бывает, что над одним изделием работаешь много дней, неделями и ничего не выходит, нервничаешь. Берешь перерыв, переходишь на другое изделие. Через месяц возвращаешься и за два часа делаешь то, что не получалось неделями. Есть изделия, над которыми работаешь не месяцы, а целый год или два года.

– Как кубанчинские мастера выдерживают конкуренцию с крупными  производителями ювелирных украшений?

– Честно говоря, в последнее время очень тяжелая обстановка. Раньше кубачинский художественный комбинат в месяц обрабатывал до 700 килограммов серебра. Все молодые ребята после школы и даже женщины работали на комбинате. И жили за счет комбината, получали зарплату, были уверены в завтрашнем дне.

В последнее время трудно, из-за кризиса, колебания курса доллара. В соответствии с курсом доллара меняется стоимость серебра и золота. По этой причине многие мастера прогорают. Можно сказать, комбинат на банкроте. Практически ничего не производит. В месяц обрабатывает всего 30 килограммов серебра.

Большинство молодых ребят бросили ремесло. За последние три года около 50 процентов молодых людей переехали в город, устроились работать на различных предприятиях организациях, бросили ремесло. Не знаю, как долго это продлится, но сейчас тяжелое время для мастеров.

– Ваши работы находятся в музеях и частных коллекциях в России и за рубежом. Как насчет отдельных заказов? Трудно ли угодить предпочтениям заказчика?

– Самое сложно для мастера – это угодить клиенту. Попадаются очень придирчивые клиенты. Помимо обработки металла, позолоты, даже надпись на клинке надо нанести курсивом, похожим на почерк клиента. Мучаешься, сейчас такое время, что нельзя отказываться от клиента иначе останешься без работы.

Над одной саблей работал несколько месяцев, каждый день отправлял фотографию клиенту. Каждый раз что-то не нравилось, приходилось заново сделать. В конце он остался доволен, это и мне было приятно. Он даже попросил не выставлять фотографию этой работы, чтобы никто не видел.

Первая ваша работа — это кольцо, которое вы сделали в пятом классе. Какие у вас были ощущения, впечатления?

– Гордость, радость, что смог такое кольцо сделать. Первые заработанные копейки. Родители похвалили, появилось желание дальше работать.  

Возникла уверенность, что смогу еще лучше сделать. Отец вовлекал меня, приглашал в мастерские взрослых ювелиров. Я наблюдал, как работают другие ювелиры.

–  У вас есть любимое изделие? Или лучшая работа еще впереди?

– Есть две-три работы: лампа, портсигар и кинжал. Много сил и терпения вложил в эти работы – для себя делал. Иногда смотрю на эти изделия и удивляюсь: неужели сам сделал, как это столько терпения хватило? Работы эти храню дома, иногда отправляю на выставки.

– Вы хотите, чтобы ваши дети продолжали ювелирное ремесло?

Конечно, хочется, чтобы мои дети продолжали заниматься этим ремеслом. С одной стороны, это сложная работа, портится зрение и осанка. Все мастера жалуются на здоровье.

Мой отец учил детей, он был хорошим мастером, я тоже занимаюсь этим ремеслом. И хочется, чтобы сын продолжал заниматься ювелирным искусством.

С другой стороны хочется, чтобы сын нашел себе более легкую работу, чтобы зарабатывал хорошо. Ювелирное искусство – это очень сложна работа, кто не занимается, тот не поймет.

– Как стать хорошим ювелиром?

– Думаю, самое главное – это терпение и желание. Без этих качеств ничего не получится. Терпение необходимо даже несмотря на врожденный талант.

В нашей школе с пятого класса учат рисовать орнаменты, после окончания школы они практически становятся готовыми мастерами. Нет такого кубачинца, который не знает ювелирного ремесла.

– Иногда приходится слышать, что ювелирное искусство кубачинцев вымирает.

Нет, сейчас много молодых и талантливых мастеров.  Нельзя сказать, что ремесло вымерло. Молодые мастера работают не хуже прежних – именитых ювелиров. 

В прежние времена ювелир работал над изделием от начала до конца. Чеканка, гравировка, насечка, монтировка и полировка изделия – все эти работы выполнял один мастер.  

Произошло разделение труда, сейчас есть молодые ребята, которые занимаются только одной работой и весьма преуспели в этом. За счет этого увеличилась производительность труда и улучшилось качество изделия. Кубачинское искусство продолжает жить.

Поделиться

Новости партнеров

Показать еще
Показать еще
Показать еще

Топ дня