Юнус-Бек Евкуров: «У меня в жизни есть все, ради чего я могу пожертвовать своей жизнью»

Эксклюзивное интервью с главой Республики Ингушетия, Героем Российской Федерации Юнус-Беком Евкуровым.
Специально для «Кавказ Сегодня».

 

– Добрый день, Юнус-Бек Баматгиреевич! Сразу начнем с фундаментального вопроса. Есть ли у ингушей национальная идея?

– Здравствуйте. Сегодня многие эксперты приходят к выводу, что как таковой ярко выраженной национальной идеи нет и в стране.

В республике есть основа, фундамент национальной идеи. И сама она создана не сегодня, не вчера, а далекими предками, – это наши адаты. Это крепкие, устоявшиеся корни семейных традиций. Это уважение к старшим, гостеприимство, честь и достоинство, здоровый образ жизни и многое другое. Это все существует, его нельзя отнять ни у ингушей, ни в целом у кавказцев, но сделать надстройку с опорой на национальную идею России в целом необходимо.

Важно понимание и принятие этих жизненных ценностей вывести на уровень молодежного формата. Потому что на текущий момент именно молодежь играет одну из главных ролей в формировании общества.

Что же касается общефедерального уровня, то по этому поводу ясно высказался Президент Российской Федерации, наш Верховный Главнокомандующий Владимир Путин. Он сказал, что в России нет и не может быть иной объединяющей идеи, кроме патриотизма. А объединяющая идея – и есть основа для национальной.

В наших адатах также заложен патриотизм. Гражданский и военный. Я думаю, что в плане военно-патриотического воспитания Ингушетия способна войти в десятку регионов России, где это все выражено наиболее ярко.

На территории нашего величественного Мемориального комплекса есть проект, равного которому нет в стране. Это две рощи, состоящие из 410 деревьев, где каждое посаженное дерево – именное. Каждое из них посвящено конкретному герою, отдавшему жизнь за Отечество.

Во всех школах республики установлены мемориальные плиты, посвященные памяти погибших в локальных войнах и сотрудников органов правопорядка, которые отстаивали республику и страну в целом от международного терроризма.

Я полностью поддерживаю мнение нашего Верховного Главнокомандующего о том, что в России одной из объединяющих идей является патриотизм. Именно патриотизм – одна из ключевых, фундаментальных основ для формирования национальной идеи.

Если продолжить историко-патриотическую тематику, то возникает еще один вопрос, который в последнее время часто поднимается. Совсем недавно в Ингушетии появился величественный артефакт – Аланские ворота. В чем его значение и ценность?

– Мы не должны забывать свою историю, в том числе и древнюю.  Подобные арт-объекты, такие проекты, – они очень наглядны и показательны. Это не вызов кому-то, а наглядная агитация. Это очень качественно выполненный и архитектурно красивый объект. Это, опять же, проект, сооруженный в рамках развития туристической отрасли. Нам нужно развивать туристические маршруты одновременно и в горной, и в равнинной частях республики. Но если в горах у нас уже есть башенные комплексы, доставшиеся в дар от предков, то на равнине такие достопримечательности необходимо отстраивать и реконструировать.

Аланские ворота – это достопримечательность. Точно так же, как и башни. И Аллея «Матери России», которая у нас есть в Магасе, – тоже достопримечательность. И Мемориал памяти.

Аланские ворота, с одной стороны, – дань памяти городу, древней столице государства Алания. С другой – стимул для молодежи изучать историю своего народа, чтить память о своих предках.

– От патриотической темы перейдем к проблемной ситуации в мусульманской общине Ингушетии, которая не менее широко обсуждалась в СМИ.

–  Вы правильно сформулировали: это именно ситуация, причем надуманная. Никакого конфликта нет и быть не может. Суть в том, что Хамхоев в муфтияте создал некую свою внутреннюю монополию. Там они представляются приверженцами традиционного ислама в поддержке тарикатов. Но при этом полностью закрылись от всех. Семь лет, работая с так называемыми муфтием, мы пытались стабилизировать ситуацию. Но пришли к выводу, что это бесполезно. Тот человек, который руководит муфтиятом, продолжает идти на конфронтацию, совершенно не учитывая ни реалий, ни последствий происходящего.

В связи с этим, конечно, пришлось вмешиваться в процесс. Совершенно нормально, когда власть предъявляет законные претензии к общественной организации, которая не выполняет взятые на себя обязательства. Но другое дело, что любая адекватная организация начинает думать, как исправить положение, наладить взаимодействие, прийти к взаимопониманию с действующей властью…  Здесь же мы наблюдаем обратный эффект.

Да, власть не должна вмешиваться в религиозные дела, у нас религия отделена от государства. Однако у власти имеются определенные полномочия в отношении общественных организаций, а у общественных организаций – ответственность перед властью. Муфтият – общественная организация, хоть и с религиозным уклоном.

Нельзя действовать на территории государства и находиться вне закона. Понятное дело, власть не может вам ничего диктовать в мечети, если вы не выходите за рамки закона, не проповедуете экстремизм и тому подобные вещи.  Но при этом и власть имеет право регулировать те или иные вопросы, если они не выходят за рамки шариата или религии.

Циничность Хамхоева в том, что он готов идти на дальнейшую конфронтацию, провоцируя свое же ближайшее окружение на конфликт и даже на закрытие самой общественной организации, которую возглавляет.

Выход очевиден: будем работать в рамках закона. Думаю, в скором времени должны произойти некоторые процессуальные вещи, которые поставят все на свои места. Но еще раз подчеркну: будем действовать в строгом соответствии с действующим законодательством.

– Теперь – немного личный, но очень важный вопрос. Кто Ваши учителя по жизни?

– Для меня принципиально важно помнить тех, кто учил меня жизни, моих наставников. Если брать школьный период, то я хорошо помню своего педагога в Бесланской школе, где я учился, – осетинку Марету Дзамболатовну Дзагоеву. Всегда ее вспоминаю с большим теплом, рассказываю о ней молодежи, с которой встречаюсь. Она учила нас не только самому предмету, но и традициям, обычаям кавказских народов. И даже к неопрятному по внешнему виду ребенку она всегда обращалась, как к мужчине, тем самым воспитывая в нем гордость. То есть, вкладывала в педагогический процесс глубокий смысл. Сегодня, к сожалению, многие педагоги не подходят к воспитанию детей так ответственно и глубоко.

Если брать весь жизненный период, то много было в нем учителей. Я не имею в виду родителей, они всегда нас учат. Хорошо помню соседа, который жил напротив нашего дома, в селе, где и мы жили. Я к нему часто заходил. Тогда он казался мне глубоким стариком, хотя по возрасту, как теперь понимаю, он им не был. Но он знал много жизненных, глубоких вещей. И охотно ими делился со мной. Звали его Магомед Чаниев

Он умел далеко вперед смотреть. И был первым, кто мне еще в 87-м году сказал, что коммунистической партии скоро не будет. Тогда я ему ответил, как по-нашему принято – уважительно к старшим, что это «фантастика». Он не спорил, только  улыбался. Какая-то была у него особая прозорливость, хотя и не был он политиком. Не был вообще даже образованным в этом плане. Просто был мудрецом. Таких мудрецов много жило в нашем селе…

Если брать училищный период, то там тоже были свои учителя. Одна, самая любимая для нас всех, была руководитель кафедры сопромата Ольга Константиновна Другова. Ее очень любили, в отличие от самого предмета. Это был такой человек, который находил подход к каждому, она учила любить нас свою профессию. Даже двоечники упорно начинали изучать предмет, переходили на твердые тройки. В их числе, кстати, был и я.

Тот же комбат Михаил Петрович Черняев. С глубоким таким смыслом был человек… Замполиты… Начальник училища – Альберт Евдокимович Слюсарь, Герой Советского Союза, афганец. Мудрейший человек.

Тот же Анатолий Степанович Амбражей – уже в войсках, один из первых моих командиров. Был командиром роты, белорус. У меня до сих пор его краткие меткие высказывания остались в памяти. Я применяю их и сегодня. Одно из них: «Эта жизнь – суровая действительность...»

Он всегда, когда что-то случалось, так говорил. «Эта жизнь – суровая действительность. Ты ее воспринимай или не воспринимай. Или воспринимаешь это как должное – и борешься с этим. Или же не воспринимаешь, считаешь, что это трагедия, – и попадаешь в ловушку. И все – падаешь, спиваешься...»

Вот такие там были мудрые люди. Тот же командир полка Александр Васильевич Попов, легендарный человек для всех молодых. Владимир Анатольевич Болдырев, командующий округом у меня был, Главком сухопутных войск. Человек-глыба. И такой же сегодня возглавляет Военную академию Генерального штаба – Сергей Афанасьевич Макаров. Это люди, которые по жизни были мне не только начальниками, но и наставниками.

И, конечно, нужно упомянуть тех, кто возглавлял главное управление Генштаба в свое время, которые с огромной душевной теплотой с отеческой заботой «вели» разведчиков. Это Валентин Владимирович Корабельников и его заместитель Николай Николаевич Костичкин (мы с теплотой называли его Ник-Ник)…

– Много ли у Вас друзей? Кто они? Коллеги, бывшие однополчане или друзья с детства?

– Говорят, что друзей много не бывает. Но, к счастью, у меня их много. Надеюсь, что в жизни их будет еще больше. Да, это однополчане, коллеги по работе и многие другие достойные люди.

–  Каковы Ваши семейные ценности? Какой Вы в кругу семьи?

– Это обычная, традиционная кавказская семья. На людях я – хозяин дома, мужчина. А внутри семьи большая часть хлопот  ложится на жену, которая воспитывает сыновей, делает их настоящими мужчинами. Конечно, можно отшутиться, но главное в семье – взаимопонимание между мужем и женой, между отцом и матерью. Дети должны учиться именно на этих примерах. Это работает.

– Есть ли у Вас любимое место в доме?

– Да, есть. И не одно. Это спортзал. Это детская, где можно повозиться с детьми. Это кухня, где можно обсудить текущие вопросы семьи, повседневной жизни, в том числе и воспитания детей.

– Где Вы любите бывать Ингушетии? А в других местах в России?

– Джейрахский район, свое село Ангушт. В регионах России – Рязань, где я учился. Екатеринбург, Иваново…

– Есть ли у Вас хобби, увлечения?

– Наверное, сегодня самое главное увлечение – это работа. Хотя нахожу время и для спорта.

–  Любимые блюда и напитки – национальные и других народов?

– Жареная картошка, пельмени, чаьпильгаш, осетинские пироги, каши разные…

– Ваше отношение к оружию – как военного и как горца?

– Трепетное, уважительное и почетное!

– Офицерское прошлое помогает в работе?

– Да. Планирование, организация работы и контроль. Эти качества, которые полезны для руководителей любого уровня, мне серьезно помогают в работе.

Вопрос, который всегда, уже традиционно, задаю в конце беседы. Вы счастливый человек?

– Да.

– В чем Ваше счастье?

– В том, что я живу. В том, что у меня есть дети. Есть малая родина, большая Родина. Самое главное – у меня есть в жизни все, ради чего я могу пожертвовать своей жизнью. В этом и есть счастье.

– Спасибо Вам большое! Успехов!

– И вам спасибо.

Поделиться

Юнус-Бек Евкуров: «У меня в жизни есть все, ради чего я могу пожертвовать своей жизнью»

Эксклюзивное интервью с главой Республики Ингушетия, Героем Российской Федерации Юнус-Беком Евкуровым.
Специально для «Кавказ Сегодня».

 

– Добрый день, Юнус-Бек Баматгиреевич! Сразу начнем с фундаментального вопроса. Есть ли у ингушей национальная идея?

– Здравствуйте. Сегодня многие эксперты приходят к выводу, что как таковой ярко выраженной национальной идеи нет и в стране.

В республике есть основа, фундамент национальной идеи. И сама она создана не сегодня, не вчера, а далекими предками, – это наши адаты. Это крепкие, устоявшиеся корни семейных традиций. Это уважение к старшим, гостеприимство, честь и достоинство, здоровый образ жизни и многое другое. Это все существует, его нельзя отнять ни у ингушей, ни в целом у кавказцев, но сделать надстройку с опорой на национальную идею России в целом необходимо.

Важно понимание и принятие этих жизненных ценностей вывести на уровень молодежного формата. Потому что на текущий момент именно молодежь играет одну из главных ролей в формировании общества.

Что же касается общефедерального уровня, то по этому поводу ясно высказался Президент Российской Федерации, наш Верховный Главнокомандующий Владимир Путин. Он сказал, что в России нет и не может быть иной объединяющей идеи, кроме патриотизма. А объединяющая идея – и есть основа для национальной.

В наших адатах также заложен патриотизм. Гражданский и военный. Я думаю, что в плане военно-патриотического воспитания Ингушетия способна войти в десятку регионов России, где это все выражено наиболее ярко.

На территории нашего величественного Мемориального комплекса есть проект, равного которому нет в стране. Это две рощи, состоящие из 410 деревьев, где каждое посаженное дерево – именное. Каждое из них посвящено конкретному герою, отдавшему жизнь за Отечество.

Во всех школах республики установлены мемориальные плиты, посвященные памяти погибших в локальных войнах и сотрудников органов правопорядка, которые отстаивали республику и страну в целом от международного терроризма.

Я полностью поддерживаю мнение нашего Верховного Главнокомандующего о том, что в России одной из объединяющих идей является патриотизм. Именно патриотизм – одна из ключевых, фундаментальных основ для формирования национальной идеи.

Если продолжить историко-патриотическую тематику, то возникает еще один вопрос, который в последнее время часто поднимается. Совсем недавно в Ингушетии появился величественный артефакт – Аланские ворота. В чем его значение и ценность?

– Мы не должны забывать свою историю, в том числе и древнюю.  Подобные арт-объекты, такие проекты, – они очень наглядны и показательны. Это не вызов кому-то, а наглядная агитация. Это очень качественно выполненный и архитектурно красивый объект. Это, опять же, проект, сооруженный в рамках развития туристической отрасли. Нам нужно развивать туристические маршруты одновременно и в горной, и в равнинной частях республики. Но если в горах у нас уже есть башенные комплексы, доставшиеся в дар от предков, то на равнине такие достопримечательности необходимо отстраивать и реконструировать.

Аланские ворота – это достопримечательность. Точно так же, как и башни. И Аллея «Матери России», которая у нас есть в Магасе, – тоже достопримечательность. И Мемориал памяти.

Аланские ворота, с одной стороны, – дань памяти городу, древней столице государства Алания. С другой – стимул для молодежи изучать историю своего народа, чтить память о своих предках.

– От патриотической темы перейдем к проблемной ситуации в мусульманской общине Ингушетии, которая не менее широко обсуждалась в СМИ.

–  Вы правильно сформулировали: это именно ситуация, причем надуманная. Никакого конфликта нет и быть не может. Суть в том, что Хамхоев в муфтияте создал некую свою внутреннюю монополию. Там они представляются приверженцами традиционного ислама в поддержке тарикатов. Но при этом полностью закрылись от всех. Семь лет, работая с так называемыми муфтием, мы пытались стабилизировать ситуацию. Но пришли к выводу, что это бесполезно. Тот человек, который руководит муфтиятом, продолжает идти на конфронтацию, совершенно не учитывая ни реалий, ни последствий происходящего.

В связи с этим, конечно, пришлось вмешиваться в процесс. Совершенно нормально, когда власть предъявляет законные претензии к общественной организации, которая не выполняет взятые на себя обязательства. Но другое дело, что любая адекватная организация начинает думать, как исправить положение, наладить взаимодействие, прийти к взаимопониманию с действующей властью…  Здесь же мы наблюдаем обратный эффект.

Да, власть не должна вмешиваться в религиозные дела, у нас религия отделена от государства. Однако у власти имеются определенные полномочия в отношении общественных организаций, а у общественных организаций – ответственность перед властью. Муфтият – общественная организация, хоть и с религиозным уклоном.

Нельзя действовать на территории государства и находиться вне закона. Понятное дело, власть не может вам ничего диктовать в мечети, если вы не выходите за рамки закона, не проповедуете экстремизм и тому подобные вещи.  Но при этом и власть имеет право регулировать те или иные вопросы, если они не выходят за рамки шариата или религии.

Циничность Хамхоева в том, что он готов идти на дальнейшую конфронтацию, провоцируя свое же ближайшее окружение на конфликт и даже на закрытие самой общественной организации, которую возглавляет.

Выход очевиден: будем работать в рамках закона. Думаю, в скором времени должны произойти некоторые процессуальные вещи, которые поставят все на свои места. Но еще раз подчеркну: будем действовать в строгом соответствии с действующим законодательством.

– Теперь – немного личный, но очень важный вопрос. Кто Ваши учителя по жизни?

– Для меня принципиально важно помнить тех, кто учил меня жизни, моих наставников. Если брать школьный период, то я хорошо помню своего педагога в Бесланской школе, где я учился, – осетинку Марету Дзамболатовну Дзагоеву. Всегда ее вспоминаю с большим теплом, рассказываю о ней молодежи, с которой встречаюсь. Она учила нас не только самому предмету, но и традициям, обычаям кавказских народов. И даже к неопрятному по внешнему виду ребенку она всегда обращалась, как к мужчине, тем самым воспитывая в нем гордость. То есть, вкладывала в педагогический процесс глубокий смысл. Сегодня, к сожалению, многие педагоги не подходят к воспитанию детей так ответственно и глубоко.

Если брать весь жизненный период, то много было в нем учителей. Я не имею в виду родителей, они всегда нас учат. Хорошо помню соседа, который жил напротив нашего дома, в селе, где и мы жили. Я к нему часто заходил. Тогда он казался мне глубоким стариком, хотя по возрасту, как теперь понимаю, он им не был. Но он знал много жизненных, глубоких вещей. И охотно ими делился со мной. Звали его Магомед Чаниев

Он умел далеко вперед смотреть. И был первым, кто мне еще в 87-м году сказал, что коммунистической партии скоро не будет. Тогда я ему ответил, как по-нашему принято – уважительно к старшим, что это «фантастика». Он не спорил, только  улыбался. Какая-то была у него особая прозорливость, хотя и не был он политиком. Не был вообще даже образованным в этом плане. Просто был мудрецом. Таких мудрецов много жило в нашем селе…

Если брать училищный период, то там тоже были свои учителя. Одна, самая любимая для нас всех, была руководитель кафедры сопромата Ольга Константиновна Другова. Ее очень любили, в отличие от самого предмета. Это был такой человек, который находил подход к каждому, она учила любить нас свою профессию. Даже двоечники упорно начинали изучать предмет, переходили на твердые тройки. В их числе, кстати, был и я.

Тот же комбат Михаил Петрович Черняев. С глубоким таким смыслом был человек… Замполиты… Начальник училища – Альберт Евдокимович Слюсарь, Герой Советского Союза, афганец. Мудрейший человек.

Тот же Анатолий Степанович Амбражей – уже в войсках, один из первых моих командиров. Был командиром роты, белорус. У меня до сих пор его краткие меткие высказывания остались в памяти. Я применяю их и сегодня. Одно из них: «Эта жизнь – суровая действительность...»

Он всегда, когда что-то случалось, так говорил. «Эта жизнь – суровая действительность. Ты ее воспринимай или не воспринимай. Или воспринимаешь это как должное – и борешься с этим. Или же не воспринимаешь, считаешь, что это трагедия, – и попадаешь в ловушку. И все – падаешь, спиваешься...»

Вот такие там были мудрые люди. Тот же командир полка Александр Васильевич Попов, легендарный человек для всех молодых. Владимир Анатольевич Болдырев, командующий округом у меня был, Главком сухопутных войск. Человек-глыба. И такой же сегодня возглавляет Военную академию Генерального штаба – Сергей Афанасьевич Макаров. Это люди, которые по жизни были мне не только начальниками, но и наставниками.

И, конечно, нужно упомянуть тех, кто возглавлял главное управление Генштаба в свое время, которые с огромной душевной теплотой с отеческой заботой «вели» разведчиков. Это Валентин Владимирович Корабельников и его заместитель Николай Николаевич Костичкин (мы с теплотой называли его Ник-Ник)…

– Много ли у Вас друзей? Кто они? Коллеги, бывшие однополчане или друзья с детства?

– Говорят, что друзей много не бывает. Но, к счастью, у меня их много. Надеюсь, что в жизни их будет еще больше. Да, это однополчане, коллеги по работе и многие другие достойные люди.

–  Каковы Ваши семейные ценности? Какой Вы в кругу семьи?

– Это обычная, традиционная кавказская семья. На людях я – хозяин дома, мужчина. А внутри семьи большая часть хлопот  ложится на жену, которая воспитывает сыновей, делает их настоящими мужчинами. Конечно, можно отшутиться, но главное в семье – взаимопонимание между мужем и женой, между отцом и матерью. Дети должны учиться именно на этих примерах. Это работает.

– Есть ли у Вас любимое место в доме?

– Да, есть. И не одно. Это спортзал. Это детская, где можно повозиться с детьми. Это кухня, где можно обсудить текущие вопросы семьи, повседневной жизни, в том числе и воспитания детей.

– Где Вы любите бывать Ингушетии? А в других местах в России?

– Джейрахский район, свое село Ангушт. В регионах России – Рязань, где я учился. Екатеринбург, Иваново…

– Есть ли у Вас хобби, увлечения?

– Наверное, сегодня самое главное увлечение – это работа. Хотя нахожу время и для спорта.

–  Любимые блюда и напитки – национальные и других народов?

– Жареная картошка, пельмени, чаьпильгаш, осетинские пироги, каши разные…

– Ваше отношение к оружию – как военного и как горца?

– Трепетное, уважительное и почетное!

– Офицерское прошлое помогает в работе?

– Да. Планирование, организация работы и контроль. Эти качества, которые полезны для руководителей любого уровня, мне серьезно помогают в работе.

Вопрос, который всегда, уже традиционно, задаю в конце беседы. Вы счастливый человек?

– Да.

– В чем Ваше счастье?

– В том, что я живу. В том, что у меня есть дети. Есть малая родина, большая Родина. Самое главное – у меня есть в жизни все, ради чего я могу пожертвовать своей жизнью. В этом и есть счастье.

– Спасибо Вам большое! Успехов!

– И вам спасибо.

Поделиться

Новости партнеров

Показать еще
Показать еще
Показать еще
Информационно-аналитический портал

Юнус-Бек Евкуров: «У меня в жизни есть все, ради чего я могу пожертвовать своей жизнью»

Эксклюзивное интервью с главой Республики Ингушетия, Героем Российской Федерации Юнус-Беком Евкуровым.
Специально для «Кавказ Сегодня».

 

– Добрый день, Юнус-Бек Баматгиреевич! Сразу начнем с фундаментального вопроса. Есть ли у ингушей национальная идея?

– Здравствуйте. Сегодня многие эксперты приходят к выводу, что как таковой ярко выраженной национальной идеи нет и в стране.

В республике есть основа, фундамент национальной идеи. И сама она создана не сегодня, не вчера, а далекими предками, – это наши адаты. Это крепкие, устоявшиеся корни семейных традиций. Это уважение к старшим, гостеприимство, честь и достоинство, здоровый образ жизни и многое другое. Это все существует, его нельзя отнять ни у ингушей, ни в целом у кавказцев, но сделать надстройку с опорой на национальную идею России в целом необходимо.

Важно понимание и принятие этих жизненных ценностей вывести на уровень молодежного формата. Потому что на текущий момент именно молодежь играет одну из главных ролей в формировании общества.

Что же касается общефедерального уровня, то по этому поводу ясно высказался Президент Российской Федерации, наш Верховный Главнокомандующий Владимир Путин. Он сказал, что в России нет и не может быть иной объединяющей идеи, кроме патриотизма. А объединяющая идея – и есть основа для национальной.

В наших адатах также заложен патриотизм. Гражданский и военный. Я думаю, что в плане военно-патриотического воспитания Ингушетия способна войти в десятку регионов России, где это все выражено наиболее ярко.

На территории нашего величественного Мемориального комплекса есть проект, равного которому нет в стране. Это две рощи, состоящие из 410 деревьев, где каждое посаженное дерево – именное. Каждое из них посвящено конкретному герою, отдавшему жизнь за Отечество.

Во всех школах республики установлены мемориальные плиты, посвященные памяти погибших в локальных войнах и сотрудников органов правопорядка, которые отстаивали республику и страну в целом от международного терроризма.

Я полностью поддерживаю мнение нашего Верховного Главнокомандующего о том, что в России одной из объединяющих идей является патриотизм. Именно патриотизм – одна из ключевых, фундаментальных основ для формирования национальной идеи.

Если продолжить историко-патриотическую тематику, то возникает еще один вопрос, который в последнее время часто поднимается. Совсем недавно в Ингушетии появился величественный артефакт – Аланские ворота. В чем его значение и ценность?

– Мы не должны забывать свою историю, в том числе и древнюю.  Подобные арт-объекты, такие проекты, – они очень наглядны и показательны. Это не вызов кому-то, а наглядная агитация. Это очень качественно выполненный и архитектурно красивый объект. Это, опять же, проект, сооруженный в рамках развития туристической отрасли. Нам нужно развивать туристические маршруты одновременно и в горной, и в равнинной частях республики. Но если в горах у нас уже есть башенные комплексы, доставшиеся в дар от предков, то на равнине такие достопримечательности необходимо отстраивать и реконструировать.

Аланские ворота – это достопримечательность. Точно так же, как и башни. И Аллея «Матери России», которая у нас есть в Магасе, – тоже достопримечательность. И Мемориал памяти.

Аланские ворота, с одной стороны, – дань памяти городу, древней столице государства Алания. С другой – стимул для молодежи изучать историю своего народа, чтить память о своих предках.

– От патриотической темы перейдем к проблемной ситуации в мусульманской общине Ингушетии, которая не менее широко обсуждалась в СМИ.

–  Вы правильно сформулировали: это именно ситуация, причем надуманная. Никакого конфликта нет и быть не может. Суть в том, что Хамхоев в муфтияте создал некую свою внутреннюю монополию. Там они представляются приверженцами традиционного ислама в поддержке тарикатов. Но при этом полностью закрылись от всех. Семь лет, работая с так называемыми муфтием, мы пытались стабилизировать ситуацию. Но пришли к выводу, что это бесполезно. Тот человек, который руководит муфтиятом, продолжает идти на конфронтацию, совершенно не учитывая ни реалий, ни последствий происходящего.

В связи с этим, конечно, пришлось вмешиваться в процесс. Совершенно нормально, когда власть предъявляет законные претензии к общественной организации, которая не выполняет взятые на себя обязательства. Но другое дело, что любая адекватная организация начинает думать, как исправить положение, наладить взаимодействие, прийти к взаимопониманию с действующей властью…  Здесь же мы наблюдаем обратный эффект.

Да, власть не должна вмешиваться в религиозные дела, у нас религия отделена от государства. Однако у власти имеются определенные полномочия в отношении общественных организаций, а у общественных организаций – ответственность перед властью. Муфтият – общественная организация, хоть и с религиозным уклоном.

Нельзя действовать на территории государства и находиться вне закона. Понятное дело, власть не может вам ничего диктовать в мечети, если вы не выходите за рамки закона, не проповедуете экстремизм и тому подобные вещи.  Но при этом и власть имеет право регулировать те или иные вопросы, если они не выходят за рамки шариата или религии.

Циничность Хамхоева в том, что он готов идти на дальнейшую конфронтацию, провоцируя свое же ближайшее окружение на конфликт и даже на закрытие самой общественной организации, которую возглавляет.

Выход очевиден: будем работать в рамках закона. Думаю, в скором времени должны произойти некоторые процессуальные вещи, которые поставят все на свои места. Но еще раз подчеркну: будем действовать в строгом соответствии с действующим законодательством.

– Теперь – немного личный, но очень важный вопрос. Кто Ваши учителя по жизни?

– Для меня принципиально важно помнить тех, кто учил меня жизни, моих наставников. Если брать школьный период, то я хорошо помню своего педагога в Бесланской школе, где я учился, – осетинку Марету Дзамболатовну Дзагоеву. Всегда ее вспоминаю с большим теплом, рассказываю о ней молодежи, с которой встречаюсь. Она учила нас не только самому предмету, но и традициям, обычаям кавказских народов. И даже к неопрятному по внешнему виду ребенку она всегда обращалась, как к мужчине, тем самым воспитывая в нем гордость. То есть, вкладывала в педагогический процесс глубокий смысл. Сегодня, к сожалению, многие педагоги не подходят к воспитанию детей так ответственно и глубоко.

Если брать весь жизненный период, то много было в нем учителей. Я не имею в виду родителей, они всегда нас учат. Хорошо помню соседа, который жил напротив нашего дома, в селе, где и мы жили. Я к нему часто заходил. Тогда он казался мне глубоким стариком, хотя по возрасту, как теперь понимаю, он им не был. Но он знал много жизненных, глубоких вещей. И охотно ими делился со мной. Звали его Магомед Чаниев

Он умел далеко вперед смотреть. И был первым, кто мне еще в 87-м году сказал, что коммунистической партии скоро не будет. Тогда я ему ответил, как по-нашему принято – уважительно к старшим, что это «фантастика». Он не спорил, только  улыбался. Какая-то была у него особая прозорливость, хотя и не был он политиком. Не был вообще даже образованным в этом плане. Просто был мудрецом. Таких мудрецов много жило в нашем селе…

Если брать училищный период, то там тоже были свои учителя. Одна, самая любимая для нас всех, была руководитель кафедры сопромата Ольга Константиновна Другова. Ее очень любили, в отличие от самого предмета. Это был такой человек, который находил подход к каждому, она учила любить нас свою профессию. Даже двоечники упорно начинали изучать предмет, переходили на твердые тройки. В их числе, кстати, был и я.

Тот же комбат Михаил Петрович Черняев. С глубоким таким смыслом был человек… Замполиты… Начальник училища – Альберт Евдокимович Слюсарь, Герой Советского Союза, афганец. Мудрейший человек.

Тот же Анатолий Степанович Амбражей – уже в войсках, один из первых моих командиров. Был командиром роты, белорус. У меня до сих пор его краткие меткие высказывания остались в памяти. Я применяю их и сегодня. Одно из них: «Эта жизнь – суровая действительность...»

Он всегда, когда что-то случалось, так говорил. «Эта жизнь – суровая действительность. Ты ее воспринимай или не воспринимай. Или воспринимаешь это как должное – и борешься с этим. Или же не воспринимаешь, считаешь, что это трагедия, – и попадаешь в ловушку. И все – падаешь, спиваешься...»

Вот такие там были мудрые люди. Тот же командир полка Александр Васильевич Попов, легендарный человек для всех молодых. Владимир Анатольевич Болдырев, командующий округом у меня был, Главком сухопутных войск. Человек-глыба. И такой же сегодня возглавляет Военную академию Генерального штаба – Сергей Афанасьевич Макаров. Это люди, которые по жизни были мне не только начальниками, но и наставниками.

И, конечно, нужно упомянуть тех, кто возглавлял главное управление Генштаба в свое время, которые с огромной душевной теплотой с отеческой заботой «вели» разведчиков. Это Валентин Владимирович Корабельников и его заместитель Николай Николаевич Костичкин (мы с теплотой называли его Ник-Ник)…

– Много ли у Вас друзей? Кто они? Коллеги, бывшие однополчане или друзья с детства?

– Говорят, что друзей много не бывает. Но, к счастью, у меня их много. Надеюсь, что в жизни их будет еще больше. Да, это однополчане, коллеги по работе и многие другие достойные люди.

–  Каковы Ваши семейные ценности? Какой Вы в кругу семьи?

– Это обычная, традиционная кавказская семья. На людях я – хозяин дома, мужчина. А внутри семьи большая часть хлопот  ложится на жену, которая воспитывает сыновей, делает их настоящими мужчинами. Конечно, можно отшутиться, но главное в семье – взаимопонимание между мужем и женой, между отцом и матерью. Дети должны учиться именно на этих примерах. Это работает.

– Есть ли у Вас любимое место в доме?

– Да, есть. И не одно. Это спортзал. Это детская, где можно повозиться с детьми. Это кухня, где можно обсудить текущие вопросы семьи, повседневной жизни, в том числе и воспитания детей.

– Где Вы любите бывать Ингушетии? А в других местах в России?

– Джейрахский район, свое село Ангушт. В регионах России – Рязань, где я учился. Екатеринбург, Иваново…

– Есть ли у Вас хобби, увлечения?

– Наверное, сегодня самое главное увлечение – это работа. Хотя нахожу время и для спорта.

–  Любимые блюда и напитки – национальные и других народов?

– Жареная картошка, пельмени, чаьпильгаш, осетинские пироги, каши разные…

– Ваше отношение к оружию – как военного и как горца?

– Трепетное, уважительное и почетное!

– Офицерское прошлое помогает в работе?

– Да. Планирование, организация работы и контроль. Эти качества, которые полезны для руководителей любого уровня, мне серьезно помогают в работе.

Вопрос, который всегда, уже традиционно, задаю в конце беседы. Вы счастливый человек?

– Да.

– В чем Ваше счастье?

– В том, что я живу. В том, что у меня есть дети. Есть малая родина, большая Родина. Самое главное – у меня есть в жизни все, ради чего я могу пожертвовать своей жизнью. В этом и есть счастье.

– Спасибо Вам большое! Успехов!

– И вам спасибо.

Поделиться

Юнус-Бек Евкуров: «У меня в жизни есть все, ради чего я могу пожертвовать своей жизнью»

Эксклюзивное интервью с главой Республики Ингушетия, Героем Российской Федерации Юнус-Беком Евкуровым.
Специально для «Кавказ Сегодня».

 

– Добрый день, Юнус-Бек Баматгиреевич! Сразу начнем с фундаментального вопроса. Есть ли у ингушей национальная идея?

– Здравствуйте. Сегодня многие эксперты приходят к выводу, что как таковой ярко выраженной национальной идеи нет и в стране.

В республике есть основа, фундамент национальной идеи. И сама она создана не сегодня, не вчера, а далекими предками, – это наши адаты. Это крепкие, устоявшиеся корни семейных традиций. Это уважение к старшим, гостеприимство, честь и достоинство, здоровый образ жизни и многое другое. Это все существует, его нельзя отнять ни у ингушей, ни в целом у кавказцев, но сделать надстройку с опорой на национальную идею России в целом необходимо.

Важно понимание и принятие этих жизненных ценностей вывести на уровень молодежного формата. Потому что на текущий момент именно молодежь играет одну из главных ролей в формировании общества.

Что же касается общефедерального уровня, то по этому поводу ясно высказался Президент Российской Федерации, наш Верховный Главнокомандующий Владимир Путин. Он сказал, что в России нет и не может быть иной объединяющей идеи, кроме патриотизма. А объединяющая идея – и есть основа для национальной.

В наших адатах также заложен патриотизм. Гражданский и военный. Я думаю, что в плане военно-патриотического воспитания Ингушетия способна войти в десятку регионов России, где это все выражено наиболее ярко.

На территории нашего величественного Мемориального комплекса есть проект, равного которому нет в стране. Это две рощи, состоящие из 410 деревьев, где каждое посаженное дерево – именное. Каждое из них посвящено конкретному герою, отдавшему жизнь за Отечество.

Во всех школах республики установлены мемориальные плиты, посвященные памяти погибших в локальных войнах и сотрудников органов правопорядка, которые отстаивали республику и страну в целом от международного терроризма.

Я полностью поддерживаю мнение нашего Верховного Главнокомандующего о том, что в России одной из объединяющих идей является патриотизм. Именно патриотизм – одна из ключевых, фундаментальных основ для формирования национальной идеи.

Если продолжить историко-патриотическую тематику, то возникает еще один вопрос, который в последнее время часто поднимается. Совсем недавно в Ингушетии появился величественный артефакт – Аланские ворота. В чем его значение и ценность?

– Мы не должны забывать свою историю, в том числе и древнюю.  Подобные арт-объекты, такие проекты, – они очень наглядны и показательны. Это не вызов кому-то, а наглядная агитация. Это очень качественно выполненный и архитектурно красивый объект. Это, опять же, проект, сооруженный в рамках развития туристической отрасли. Нам нужно развивать туристические маршруты одновременно и в горной, и в равнинной частях республики. Но если в горах у нас уже есть башенные комплексы, доставшиеся в дар от предков, то на равнине такие достопримечательности необходимо отстраивать и реконструировать.

Аланские ворота – это достопримечательность. Точно так же, как и башни. И Аллея «Матери России», которая у нас есть в Магасе, – тоже достопримечательность. И Мемориал памяти.

Аланские ворота, с одной стороны, – дань памяти городу, древней столице государства Алания. С другой – стимул для молодежи изучать историю своего народа, чтить память о своих предках.

– От патриотической темы перейдем к проблемной ситуации в мусульманской общине Ингушетии, которая не менее широко обсуждалась в СМИ.

–  Вы правильно сформулировали: это именно ситуация, причем надуманная. Никакого конфликта нет и быть не может. Суть в том, что Хамхоев в муфтияте создал некую свою внутреннюю монополию. Там они представляются приверженцами традиционного ислама в поддержке тарикатов. Но при этом полностью закрылись от всех. Семь лет, работая с так называемыми муфтием, мы пытались стабилизировать ситуацию. Но пришли к выводу, что это бесполезно. Тот человек, который руководит муфтиятом, продолжает идти на конфронтацию, совершенно не учитывая ни реалий, ни последствий происходящего.

В связи с этим, конечно, пришлось вмешиваться в процесс. Совершенно нормально, когда власть предъявляет законные претензии к общественной организации, которая не выполняет взятые на себя обязательства. Но другое дело, что любая адекватная организация начинает думать, как исправить положение, наладить взаимодействие, прийти к взаимопониманию с действующей властью…  Здесь же мы наблюдаем обратный эффект.

Да, власть не должна вмешиваться в религиозные дела, у нас религия отделена от государства. Однако у власти имеются определенные полномочия в отношении общественных организаций, а у общественных организаций – ответственность перед властью. Муфтият – общественная организация, хоть и с религиозным уклоном.

Нельзя действовать на территории государства и находиться вне закона. Понятное дело, власть не может вам ничего диктовать в мечети, если вы не выходите за рамки закона, не проповедуете экстремизм и тому подобные вещи.  Но при этом и власть имеет право регулировать те или иные вопросы, если они не выходят за рамки шариата или религии.

Циничность Хамхоева в том, что он готов идти на дальнейшую конфронтацию, провоцируя свое же ближайшее окружение на конфликт и даже на закрытие самой общественной организации, которую возглавляет.

Выход очевиден: будем работать в рамках закона. Думаю, в скором времени должны произойти некоторые процессуальные вещи, которые поставят все на свои места. Но еще раз подчеркну: будем действовать в строгом соответствии с действующим законодательством.

– Теперь – немного личный, но очень важный вопрос. Кто Ваши учителя по жизни?

– Для меня принципиально важно помнить тех, кто учил меня жизни, моих наставников. Если брать школьный период, то я хорошо помню своего педагога в Бесланской школе, где я учился, – осетинку Марету Дзамболатовну Дзагоеву. Всегда ее вспоминаю с большим теплом, рассказываю о ней молодежи, с которой встречаюсь. Она учила нас не только самому предмету, но и традициям, обычаям кавказских народов. И даже к неопрятному по внешнему виду ребенку она всегда обращалась, как к мужчине, тем самым воспитывая в нем гордость. То есть, вкладывала в педагогический процесс глубокий смысл. Сегодня, к сожалению, многие педагоги не подходят к воспитанию детей так ответственно и глубоко.

Если брать весь жизненный период, то много было в нем учителей. Я не имею в виду родителей, они всегда нас учат. Хорошо помню соседа, который жил напротив нашего дома, в селе, где и мы жили. Я к нему часто заходил. Тогда он казался мне глубоким стариком, хотя по возрасту, как теперь понимаю, он им не был. Но он знал много жизненных, глубоких вещей. И охотно ими делился со мной. Звали его Магомед Чаниев

Он умел далеко вперед смотреть. И был первым, кто мне еще в 87-м году сказал, что коммунистической партии скоро не будет. Тогда я ему ответил, как по-нашему принято – уважительно к старшим, что это «фантастика». Он не спорил, только  улыбался. Какая-то была у него особая прозорливость, хотя и не был он политиком. Не был вообще даже образованным в этом плане. Просто был мудрецом. Таких мудрецов много жило в нашем селе…

Если брать училищный период, то там тоже были свои учителя. Одна, самая любимая для нас всех, была руководитель кафедры сопромата Ольга Константиновна Другова. Ее очень любили, в отличие от самого предмета. Это был такой человек, который находил подход к каждому, она учила любить нас свою профессию. Даже двоечники упорно начинали изучать предмет, переходили на твердые тройки. В их числе, кстати, был и я.

Тот же комбат Михаил Петрович Черняев. С глубоким таким смыслом был человек… Замполиты… Начальник училища – Альберт Евдокимович Слюсарь, Герой Советского Союза, афганец. Мудрейший человек.

Тот же Анатолий Степанович Амбражей – уже в войсках, один из первых моих командиров. Был командиром роты, белорус. У меня до сих пор его краткие меткие высказывания остались в памяти. Я применяю их и сегодня. Одно из них: «Эта жизнь – суровая действительность...»

Он всегда, когда что-то случалось, так говорил. «Эта жизнь – суровая действительность. Ты ее воспринимай или не воспринимай. Или воспринимаешь это как должное – и борешься с этим. Или же не воспринимаешь, считаешь, что это трагедия, – и попадаешь в ловушку. И все – падаешь, спиваешься...»

Вот такие там были мудрые люди. Тот же командир полка Александр Васильевич Попов, легендарный человек для всех молодых. Владимир Анатольевич Болдырев, командующий округом у меня был, Главком сухопутных войск. Человек-глыба. И такой же сегодня возглавляет Военную академию Генерального штаба – Сергей Афанасьевич Макаров. Это люди, которые по жизни были мне не только начальниками, но и наставниками.

И, конечно, нужно упомянуть тех, кто возглавлял главное управление Генштаба в свое время, которые с огромной душевной теплотой с отеческой заботой «вели» разведчиков. Это Валентин Владимирович Корабельников и его заместитель Николай Николаевич Костичкин (мы с теплотой называли его Ник-Ник)…

– Много ли у Вас друзей? Кто они? Коллеги, бывшие однополчане или друзья с детства?

– Говорят, что друзей много не бывает. Но, к счастью, у меня их много. Надеюсь, что в жизни их будет еще больше. Да, это однополчане, коллеги по работе и многие другие достойные люди.

–  Каковы Ваши семейные ценности? Какой Вы в кругу семьи?

– Это обычная, традиционная кавказская семья. На людях я – хозяин дома, мужчина. А внутри семьи большая часть хлопот  ложится на жену, которая воспитывает сыновей, делает их настоящими мужчинами. Конечно, можно отшутиться, но главное в семье – взаимопонимание между мужем и женой, между отцом и матерью. Дети должны учиться именно на этих примерах. Это работает.

– Есть ли у Вас любимое место в доме?

– Да, есть. И не одно. Это спортзал. Это детская, где можно повозиться с детьми. Это кухня, где можно обсудить текущие вопросы семьи, повседневной жизни, в том числе и воспитания детей.

– Где Вы любите бывать Ингушетии? А в других местах в России?

– Джейрахский район, свое село Ангушт. В регионах России – Рязань, где я учился. Екатеринбург, Иваново…

– Есть ли у Вас хобби, увлечения?

– Наверное, сегодня самое главное увлечение – это работа. Хотя нахожу время и для спорта.

–  Любимые блюда и напитки – национальные и других народов?

– Жареная картошка, пельмени, чаьпильгаш, осетинские пироги, каши разные…

– Ваше отношение к оружию – как военного и как горца?

– Трепетное, уважительное и почетное!

– Офицерское прошлое помогает в работе?

– Да. Планирование, организация работы и контроль. Эти качества, которые полезны для руководителей любого уровня, мне серьезно помогают в работе.

Вопрос, который всегда, уже традиционно, задаю в конце беседы. Вы счастливый человек?

– Да.

– В чем Ваше счастье?

– В том, что я живу. В том, что у меня есть дети. Есть малая родина, большая Родина. Самое главное – у меня есть в жизни все, ради чего я могу пожертвовать своей жизнью. В этом и есть счастье.

– Спасибо Вам большое! Успехов!

– И вам спасибо.

Поделиться

Новости партнеров

Показать еще
Показать еще
Показать еще

Топ дня